— Вот, Бабай! Вот ты один лучше всех меня понимаешь ваще-то! А они! Никто, никогда! А я-то… А ты — родственная душа! Иди, обними меня, дружбан, братуха… Де-де-де, де дос обдибай, а бедя! Подял, подял! Де буду, бодьше не буду куроёпством! Бабай, я бабой кдядусь!.. Де даш бедод, я подял!
Серый, как парень ответственный и запасливый, вынул из своей сумки какой-то ватник затрапезного вида и валенки и вручил их Кузе. Гоблин буквально утонул в этом наряде, только наливающийся фиолетом нос торчал из ворота.
— Ваще-то это просто бизнес, Бабай, — очень бодрым и трезвым голосом уверенно заговорил этот мелкий кутила и развратник. — Аптекари мо-но-по-ли-зи-ро-ва-ли скупку мерзляцких глазок, а тут — сезон на носу… М-да. На носу, говорю. Я искал аль-тер-на-тив-ны-е рынки сбыта. Ди-вер-си-фи-ка-ци-я экономики, всё как ты учил.
— Вот тепе-е-ерь тебя люблю-у-у-у я, вот тепе-е-ерь тебя хвалю-у-у я! — пропел я и похлопал гоблина по плечу, выбивая из ватника клубы пыли. — Можешь же, когда хочешь! А то — куроёпство какое-то… Срамно!
Глава 21 Забубенная экспедиция
Наша бронетанковая колонна выдвинулась в Хтонь следующим утром. Это было самым лучшим решением, потому что на планшет мне стали приходить письма, и одно из них было от Эсси, а другое — от главы Сыскного приказа, некоего Ивана Дмитриевича Рюриковича, подозреваю — биологического отца или, может, дяди Риковича. Послания эти я не открывал, по разным причинам. И дожидаться, пока придет весточка из Государевой Канцелярии, я тоже не собирался — проще было сделать вид, что нет меня, я покинул Расею, мои девочки ходят в соплях…
Да, да, песенки из земного бэкграунда, зациклившиеся в мозгу, ясно давали понять — нервишки пошаливают. Из-за письма Эсси больше, чем от чего бы то ни было еще, это точно. Поэтому — свалить в Хтонь показалось самой лучшей идеей, тем более — троллю нужен великий бубен. Повод веский!
Бронетанковая колонна состояла из четырех единиц личного состава разной степени танковости и бронированности. Главным бульдозером у нас должен был работать, конечно, Хурджин. Он нашел себе подходящую стальную трубу сантиметров пятнадцать диаметром и метра два длиной, вкатил в нее три чугунных шара, которые выдрал из ближайшей декоративной ограды, попросил Кузю заварить концы своего оружия, обмотал бесконечным количеством синей изоленты — чтоб к рукам на морозе не липла — и теперь радостно примерялся к этому страшному оружию с гуляющим центром тяжести. Бронирование тролль не признавал: олог-хай вообще скверно относились к железякам на теле, терпели их только в крайнем случае. С него довольно было огромных ватных штанов, меховой безрукавки и безразмерных валенок. Тролли, особенно горные — существа морозоустойчивые!