— Так… Ты делал этому не-эрнилю защитные татау от ментального воздействия? — уточнил Рикович, сразу же схватывая суть.

— Нет, защитные — не делал. Только целебные.

— Тогда — садись куда хочешь, подожди, я сейчас разберусь с ним… — Он прямо рукава засучивать начал, ей-Богу.

— Только без жертв, Иван Иванович, ладно? — даже не стараясь быть убедительным, попросил я.

Рикович и слушать не стал, просто подошел к Брегаладу и положил растерявшемуся эльфу руку на лицо. И тот пла-а-авненько так осел на пол, и лицо его приобрело самое безмятежное выражение. Менталист уселся рядышком, не убирая ладонь с его физиономии, и замер так минут на пять. Его собственное лицо то краснело, то бледнело, из носа потекла струйка крови. Я уже думал помочь ему: леща, что ли, дать крепкого, или газировкой из банки окропить, — но тут сыскарь открыл свои глаза с полопавшимися капиллярами и проговорил:

— Помнишь, я говорил тебе, что читать разум урука — это то же самое, что нырять в сортир?

— Нет, не помню, — откликнулся я. Конечно, я помнил.

— Так вот… — Ему было пофиг, что я там ответил. — Вместо мыслей в башке у лаэгрим — серпентарий со змеями. Полная дрянь. Никогда до этого не пытался читать эльфов. И правильно делал, наверное…

Только сейчас я понял, что целая куча секретов Ород-Рава теперь уплыла к одному из самых талантливых менталистов Государства Российского. А значит — к Сыскному приказу, Рюриковичам и Грозным. С другой стороны — если бы Государи не могли держать лаэгримский анклав под контролем, его бы уже уничтожили, так что, может быть, в целом ничего удивительного не произошло. Да и с чего бы мне теперь заботиться об эльфах?

— Ну, предположим, с твоей ситуацией все понятно, Бабай. Хреново вышло. Но не думаю, что это какая-то тонкая интрига с ее стороны. Скорее всего, девочка хотела как лучше, а получилось как всегда… — На его лице застыло печальное и сочувствующее выражение.

— Как-как ты сказал? — удивился я.

— Это не я. Это глава Посольского приказа Черномордов сказал, в прошлом веке еще… Я про то, что ты на нее зла не держи. Ей и так досталось, судя по всему.

— Добрый ты человек, Иван Иванович, — вздохнул я. — Вон Брегалад думает, что сестрица его все специально сделала.

— Да знаю я, что он думает! — поморщился менталист.

— Действительно! — опомнился я.

— Он рад до усрачки, что соскочил с папашиного трона! Хочет поступить в МГУ на факультет искусств…

— … и стать архитектором, и делать дома в стиле хай-тек без применения дерева и натуральных материалов, — кивнул я.

— Ой, да ладно⁈ — расхохотался Рикович. — Студенток он хочет трахать, абсент бухать и по клубам шляться, недопринц лесной! У него с собой наличностью тысяч пятьсот денег, целая сумка битком набита! Положит в банк и будет жить на проценты припеваючи. Черт он, этот твой Брегалад!