Тушу Имбы обалдевшим от радости местным мы подарили целиком, хотя имели полное право на все трофеи. Не знаю, что они с этим рыболюдом собирались делать. Может, шурпу готовить? Или это уже уха получится?

В любом случае — нам тащить с собой груду чешуи, костей и мяса в пару тонн весом точно не улыбалось, а расположение таёжного странного народа, который называл себя асанами, в случае дальнейшего освоения Аномалии нам очень могло пригодиться. Тем более выяснилось, что Имба этот — действительно никакое не порождение Хтони. Был.

Местные путались в показаниях и называли его то речным духом (но какой же он дух, если его можно подорвать гранатой?), то хозяином реки (бесхозяйственный какой-то хозяин, никакого хозяйства у него, по крайней мере, замечено не было), то демоном из древних времен. Но при этом хором утверждали: тот факт, что он вылез из речки и пошел крушить баню — нонсенс. Его епархия — за речкой следить, лед по весне ломать, девок топить и рыбу из сетей воровать. Все знают — если клёв плохой, это Имба-гад виноват! Ну, и там всякие еще другие занятия, по мелочи — с монстрами хтоническими, например, дружбы у него никогда не было, со снежными людьми сам-на-сам он постоянно махался, на это весь народ из Имбинского смотреть выходил! А вот так просто вылезти и пойти убивать кого-то на таком расстоянии от реки? Нет, что-то тут нечисто! Кто-то специально его выманил и на баню натравил! Тут они не сомневались.

— Не знаете, кто это мог быть? — поинтересовались шаманы. — Может, это не наши, а ваши недоброжелатели?

— Ваще-то… — шмыгнул носом Кузя. — Ваще-то это кто угодно мог быть. У нас такие враги, что обосрацца можно. Но мы не будем. Пусть они сами обсираются!

На такой позитивной ноте мы и покинули эти странные места. Нарты наши превратились в обломки, так что нагрузились поклажей уже сами, навьючив максимальное количество груза на Хурджина, ну, и на меня и Бахара — рюкзаки и личное оружие. Гоблин снова взгромоздился на тролля, а тот особенно и не возражал.

— Дед торопит, однако, — говорил олог. — Краска нужна! Деду очень нужно важное нам сказать так-то, а сделать это он может только лично! Потому — пора, пора в Северо-Енисейский острог.

Прощаться с нами никто не вышел, кроме этнографа. Он протянул Хурджину большую бутыль с самогонкой, на дне которой болталось что-то подозрительно похожее на красно-белые шляпки грибов, и сказал:

— Ты это, заходи, если че… — чем заставил меня прищуриться и присмотреться к нему повнимательнее.

Но разбираться с его возможной попаданческой судьбой мне не хотелось. Имелся план — осмотреть берега Имбы на предмет причин вылезания Имбы из Имбы. Тем паче — по кроки, которое составили уруки и дополнили местные, надежная переправа находилась километрах в шести вверх по течению. Так что мы потрусили волчьей рысцой вперед, нашим обычным боевым порядком — с троллем в авангарде и мной в качестве замыкающего.