— Ох-ре-неть! — Такого я точно не ожидал. Грохотало и полыхало так, будто на земле разверзся филиал ада!

Но дальнейшее и вовсе заставило меня замереть в своей бочке и сжать покрепче кажущийся теперь таким нелепым бердыш. Над лесом поднялась огромная черная туча! Я сразу и не понял, что это было — небеса потемнели и наполнились резкими, давящими на мозг звуками. И только потом мои глаза распознали: все это мельтешение, всю эту суету создавали птицы! Тысячи и тысячи птиц!

Штурмовики на форсаже врезались в живое облако — и вдруг воздух вокруг каждого из них засветился. Странные силовые сферы окружили технику, и птички одна за другой заполыхали, бессмысленными горящими комками падая вниз. Но на смену погибшим приходили сотни и сотни пернатых, атакуя ненавистные летательные аппараты — и один из самолетов вдруг выплюнул из турбин густой черный дым и клюнул носом, устремляясь к верхушкам деревьев. Другой же, напротив — полыхнул светом во все стороны еще сильнее и круто начал набирать высоту.

Судя по всему — авиаторы воевали за Ермоловых, по крайней мере, против эльфов — точно. Но не болеть за пилотов я не мог: всё-таки слишком чудовищно выглядела эта грандиозная мурмурация птиц в осеннем небе. Сноп пламени и гулкий звук взрыва возвестил: подбитый «грач» столкнулся с Твердью. А его напарник сумел набрать недосягаемую для живой ПВО высоту и, покачав крыльями, скрылся с моих глаз.

Зато появились новые действующие лица: с лязгом траков и гудением электромоторов на прибрежную полосу на полной скорости вырвались несколько броневиков. Приземистые, в темном камуфляже, машины, похожие на жуков-навозников, перемалывали гусеницами подлесок, и их башни хищно вращались, хоботки неведомых орудий искали цель — и нашли! Как только взбесившиеся птицы навелись на новую угрозу, стволы поднялись чуть ли не вертикально, примерно на семьдесят или восемьдесят градусов, и исторгли из себя пламя.

Это были огнеметы! Тут же запахло палеными перьями и жареным мясом, птицы гибли сотнями, усеивали своими телами берег… И кто-то, чья воля управляла всей мурмурацией, дал приказ на отступление. Заполошно каркая, галдя и вереща, пернатые ринулись прочь.

И только тут я обратил внимание: вся эта вакханалия разыгралась тут не просто так. Среди деревьев скрывался поселок! Именно его окраины атаковали «грачи», именно к нему, оставшемуся без защиты, рвалась гусеничная боевая техника.

Аккуратные одно- и двухэтажные деревянные домики с крышами, покрытыми дерном, виднелись тут и там по всему лесу, и теперь из них выбегали напуганные жители, вернее всего — эльфы. Один из них — высокий, с белыми как снег волосами — держал в руках белый флаг, этот международный и, видимо, межмировой символ переговоров и капитуляции. И к нему со всех сторон стали стекаться местные, будто надеясь, что простыня на какой-то палке их защитит.