И он отвлекся! Отвлекся, лысый гад! Тупо начал шарить взглядом вокруг в поисках подходящего оружия, из которого меня было бы сподручно пристрелить — и на какую-то секунду потерял концентрацию.

Этого хватило. Я тут подвигов насовершал будь здоров, носился по местным лесам, как гребаный сайгак, броневики взрывал, магов мочил, вон — темную инициацию прервал! Но, видимо, за суетой как-то не мог обдумать этот момент, не мог сосредоточиться на том, что вообще-то, по-хорошему, эти подвиги достойны того, чтобы быть запечатленными на коже одного урука-полукровки… И вот сейчас, в то самое мгновение, когда оно нужно было больше всего — полыхнуло! Золото влупило во все стороны, разрывая тьму и невидимые оковы, вправляя мои вывихнутые суставы и напитывая уставшие мышцы, прогоняя магическую темную хмарь из сознания.

Определенно, этот лысый Гордей не ожидал такого выброса силы у себя под носом. Он ведь думал, что имеет дело с обычным, пусть и прокачанным, уруком, а я-то был Резчиком! Мы рухнули на землю вместе, он там, под забралом, хватал ртом воздух, его глаза почернели — вместе с радужкой и белками, движения рук стали судорожными… Я подполз к нему и изо всех сил ударил кулаком в забрало.

— Н-на! — Бронестекло треснуло и покрылось кровью из разбитых костяшек. — На! На! На!

Я уселся на мага сверху и бил до тех пор, пока шлем не лопнул и мои удары не достигли цели. Определенно — он был мощнейшим магом, потому что даже со сломанной челюстью, разбитым носом и множественными черепно-мозговыми травмами сумел сказать что-то… Что-то такое, после чего меня снова подбросило в воздух и вынесло черт знает куда, очень далеко, шваркнуло о что-то деревянное несколько раз, выбило из меня всю дурь и погрузило во мрак.

* * *

В себя я пришел весьма странно. Как будто включили: хлоп — и глаза открылись! Надо мной — какая-то зеленая пелена, подо мной и вокруг — деревяшка, теплая и приятно пахнущая. На мне — какие-то всратые безразмерные труселя с мультяшными медведиками!

Эти медведики меня окончательно убедили в том, что я не помер, не в гробу и не на том свете. Нет в мире еще таких невероятных придурков, чтобы хоронить урука в одних труселях с медведиками! Да и в Вальхалле, Раю или куда там попадает сын народа урук-хай после того, как сдохнет, вряд ли одобрили бы такой наряд! Я пошевелил руками и ногами, убедился в их функциональности, повздыхал над тем, что сильно отощал: явно организм залечивал множественные повреждения за счет внутренних резервов, а потом тронул пальцем зеленую пелену — и она отдернулась в сторону.