Эсси замахала руками, явно отрицая саму возможность раскрытия причастности клана Росомах к такому ужасному, на ее взгляд, зашквару: пиханию камер в сортиры. На мой же взгляд, это вообще пустяки, дело житейское, я вон не так давно на Маяке под взглядами дронов двадцать четыре на семь проживал, и ничего! Хотя насчет сортира не уверен, там вроде никакой черный ворон надо мной не вился… В смысле — квадрокоптер. Вороны — это тут у них, в лесу.

В общем — опять эти хитромудрые эльфийские заморочки, устал я уже от них! Я так и сказал:

— Откуда, говоришь? Из лесу, вестимо. Сорока на хвосте принесла флешку с файликом. Тут у моих лесных друзей такой серпентарий, что просто ужас, ты не представляешь! Все всех любят настолько сильно, что моя родная Хтонь кажется детской песочницей. Давай уже как-то это все разруливать, я домой хочу. Тебе видео прямо на этот контакт кидать?

— А? Что? Нет, ты дебил⁈ — вытаращил глаза Рикович. — А, чего это я… Определились ведь. Оба — дебилы. Я тебе сейчас служебный скину. Гос-с-споди, Бабай, я вот, с одной стороны, вроде рад, что ты жив и здоров и что просвет на Байкале появился какой-то среди всей этой вакханалии, но с другой стороны… С другой стороны, я теперь прекрасно понимаю этот ваш девиз.

— Победа или смерть? — Я волей-неволей оскалился и рявкнул, отсалютовав кулаком: — Лок-тар огар! Или сдохнем, или станем самыми крутыми детсадовцами в отдельно взятой песочнице. Давай ты делай свое дело, а я — свое. Мне еще с Воронцовым общаться, вдруг он сможет с Ермоловыми меня связать… Перемирие какое-то надо, что ли?..

— «Перемирие»⁈ Баба-а-ай, гонишь ведь! Или не гонишь? Слушай, если у тебя получится — я тебя расцелую! — И рыжий тут же скривил морду, вспомнив, с кем разговаривает. — Образно выражаясь, конечно. Фигурально.

— Есть тут кому меня целовать и фигурально, и буквально. Обойдусь без твоей рыжей физии! Погнали дальше работать, ага? От нас зависит судьба ми-и-и-ира! — взвыл я.

— Ой, иди в жопу! — Рикович нажал на отбой.

Эсси склонила голову, с любопытством глядя на меня:

— Ты точно черный урук? Может, ты кто-то вроде легендарного Олорина Митрандира? Он тоже был мастером решать вопросы чужими руками и плести интриги мирового масштаба, не вынимая трубки с табаком изо рта. По крайней мере, об этом говорят наши легенды…

— Я некурящий. И Олорин этот ваш носил хламиду. А мне хламиды нельзя носить, это безнравственно и лечится долго, антибиотиками. — Я опрокинулся на диван и заложил руки за голову, разглядывая увитый плющом потолок. — Фу, как мне не хочется звонить Воронцову. Я ему должен, как земля колхозу!