— Что, Бабаюшка, невесел? Что ты голову повесил? — спросила Эсси, выходя из стены.

— Орк печально отвечает: грусть-тоска меня снедает, — откликнулся я. — Муторно что-то на душе. Но это так — плюнь и разотри, ми амор! Пойдем займемся косметическо-медицинскими процедурами, да?

— И что, ты совсем не удивился, что я из стены вышла? — притворно надулась девушка.

— Ой, я уже понял, что и дворец, и лес тебя слушаются. Это потому, что ты — и.о.?

— Ну, до этого тоже кое-что могла, как член правящей семьи… Но — да, ты прав. А возможности главы на клановых землях, и особенно в резиденции, и вовсе почти безграничны! Ты не представляешь…

— Ага. Не представляю.

— М-да… — покосилась на меня она. — Давай следуй за мной!

Как в том тренде с хештегом, блин. Эсси взяла меня за руку и шагнула опять в абсолютно монолитную деревянную стену. Ну, а я за ней пошел, только рюкзак со стилусом и прочими приблудами с собой захватил. Ощущения от передвижения в стене были необычные — как будто идешь через теплый кисель. Это не походило на тяжкую хмарь в центре Хтони и не напоминало прогулки по морскому или речному дну, нет. Тут даже дышать можно было свободно, хотя я с непривычки и задерживал дыхание некоторое время, а потом плюнул и вдохнул — и ничего. Дышалось в основном ароматами осеннего леса, а точнее — хвои. Еще и ингаляции — в качестве бонуса. Занимательно было думать о том, что может произойти, если Эсси отпустит мою руку. Наверное, подохну во глубине сибирских руд? То есть — во глубине сибирской лесной цитадели, в самом нутре наживо выросшего дворца Росомах… И появится у них тут призрак Бабая, и будет эльфийских детишек пугать…

— А где детишки? — спросил я, как только мы вышли из стены в богато изукрашенном, конечно же, резьбой по дереву, зале. — Почему ни одного ребенка за эти пару дней я так и не увидел?

— Станут орку детей показывать! Известное дело — вы их кормите гастрятиной, учите ругаться матом, пить и курить и кидаться друг в друга людьми… — Эльфийка по кругу обошла два настадрена, которые стояли тут же на специальных пьедесталах, напоминающих большие пни. — А еще — вы их жрёте!

— О да. Вы не любите детей? — картинно подняв брови, вопросил я. И тут же ответил сам себе: — Значит, вы не умеете их готовить!

— Хи! — сказала Эсси. — Так, хватит глумиться, тут вообще-то что-то вроде палаты интенсивной терапии…

— А я не глумсю! Не глумюсь! Не… Черт, может, меня Кузя заразил этой хренью? Не глумление это, короче! Есть у меня знакомый учитель истории, он так говорил, когда детей готовил! В смысле — к экзаменам, к поступлению в учебные заведения… Брал за это неплохие деньги, кстати!