Самое сложное выпало на долю берегового отряда — им пришлось действовать в лесочке, где татары могли прятаться за деревьями. К счастью, мои арбалеты снова показали свою силу. Дозорного сняли бесшумно: болт вошёл точно в шею, не дав ему крикнуть. Потом удалось подобраться к главному отряду на расстояние выстрела.

Казаки в лесу открыли огонь из пищалей — я настоял именно на этом. Пуля лучше пробивает ветки, не отклоняется от мелких препятствий, в отличие от арбалетных болтов. Первый залп накрыл человек десять. Татары заметались, не понимая, откуда по ним бьют. Дальше их добивали арбалетами и ножами, в ближнем бою, где перезарядить пищаль некогда.

Мои многозарядные арбалеты выдержали первое настоящее крещение. Механизм сработал безотказно: несколько болтов подряд без перезарядки. Идеальное сочетание мощности и темпа стрельбы. Казаки, которым я доверил новое оружие, действовали слаженно, методично расстреливая бегущих.

Мы подсчитали потери врага — пятьдесят два человека. По сведениям разведки, это чуть ли не все воины, что Кучум держал около Кашлыка. Серьёзный удар. Трофеи оказались богатыми: сабли, ножи, копья. Но особенно ценны луки со стрелами. Татарские составные луки — настоящий предмет искусства: роговые пластины, проклеенные жилами, обмотанные берестой. Такой лук в некоторых условиях бил не хуже арбалета. И стрелы — с железными наконечниками, отлично сбалансированные. Лишними они точно не будут. В разведке, на охоте, при бесшумных вылазках — могут оказаться полезны. К тому же экономят время и металл, который мы тратим на производство болтов. Да, вот такой я хозяйственный!

Мещеряк распорядился похоронить павших татар в общем месте, с должным уважением. Это негласное правило, которого старались придерживаться обе стороны. Мёртвые уже не враги. Я помнил из своего времени: человечность даже на войне сохранять необходимо. Увы, это происходило не всегда.

Мысли о Кучуме не давали покоя. Говорили, что он откочевал в барабинские степи, далеко на восток. Однако интуиция подсказывала иное. Не тот у него характер, чтобы просто отсидеться. Кучум — воин, политик, интриган. Он должен что-то предпринимать: собирать силы, слать гонцов, искать союзов, плести интриги. Я был уверен — он где-то здесь.

— Что будем делать дальше, Максим? — спросил Мещеряк, прервав мои мысли.

— Сейчас поплывём домой, — ответил я. — В Кашлыке нас ждут. Золото искать не будем.

— Понятно, — усмехнулся Матвей. — А потом? Что делать с Кум-Яхором? Он раз подставил нас под татарские стрелы, и сделает это снова.