— О хан, мы не обвиняем тебя. Ты — наш повелитель, и твоя воля — закон. Но тот, чей дурной совет привёл к гибели наших родичей, должен ответить. Где Якуб-бек? Почему его нет здесь?

Тимур-мурза, молодой и горячий, не выдержал:

— Он бежал прошлой ночью, как трус! Ускакал на запад, как только стало известно о беде!

Толпа загудела. Ибрагим, сын Сагидуллы, вскрикнул:

— Он сбежал! Погубил наших братьев и сбежал, как шакал!

Кучум нахмурился.

— Он ушёл без моего разрешения, — медленно произнёс хан. — Это правда. Он знал, что должен ответить за свою ошибку.

Одноглазый Юсуф выкрикнул:

— Тогда пошли за ним погоню! Верни его, чтобы он ответил перед нами!

Али-бек, старый советник, попробовал урезонить толпу:

— Братья, успокойтесь. Мёртвых не вернуть. Может быть, хватит крови…

— Молчи, старик! — оборвал его кто-то из толпы. — Твои сыновья живы!

Напряжение на поляне достигло предела. Охрана хана напряглась, готовая в любую секунду встать между разгневанными родичами и своим повелителем.

Карачи-мурза наклонился к хану и прошептал:

— Повелитель, они не уйдут без расплаты. Если не дашь им Якуб-бека, могут начаться волнения.

Кучум не отрывал взгляда от Сагидуллы. Старый хан прожил долгую жизнь и знал: власть держится на балансе страха и справедливости. Сейчас чаша весов опасно качнулась.

— Я понимаю вашу боль, — громко сказал он. — И разделяю ваш гнев. Якуб-бек подвёл меня, подвёл всех нас. Его совет оказался ядом, его обещания — ложью. Я, хан Кучум, признаю это перед всеми.

Он встал, опираясь на посох, и выпрямился во весь рост — снова напоминая воина, который когда-то покорил эти земли.

— Сагидулла, положи пояс сына на землю передо мной.

Старик повиновался.

Кучум продолжил:

— По законам наших предков род имеет право на кровную месть. Вы потеряли двадцать три воина. Это тяжёлая потеря, и она требует расплаты. Но Якуб-бек бежал. Этим он признал свою вину.

— Тогда пошли за ним погоню! — крикнул кто-то из толпы.

— Я уже сделал это, — отрезал хан. — И я дам вам то, что в моей власти. Всё имущество Якуб-бека, его юрты, его скот, его золото — теперь принадлежит вашему роду как плата за кровь. Его старший сын Мансур остался здесь. Он не виновен в глупости отца, но если вы потребуете…

Сагидулла поднял руку:

— Нет, о великий хан. Мы не палачи детей. Мальчик не виноват. Мы примем золото и скот, но это не вернёт кровь наших родичей.

— Чего же вы хотите? — спросил хан.

— Мы хотим справедливости, — ответил Сагидулла. — Если Якуб-бек сбежал, объяви его вне закона. Пусть все знают: он предатель и трус. И если он появится на наших землях — его жизнь принадлежит нам.