Мурза сидел в полумраке, обдумывая план убийства. Якуб был умен и хитер — недаром он столько лет был советником хана. Он наверняка предвидит попытку покушения. К тому же и Ермак не глупец — он понимает ценность такого перебежчика и будет беречь его как зеницу ока.

Но приказ хана нужно выполнить.

Ночь опускалась на лесную ставку. Мурза Карачи при свете масляного светильника строил планы, пытаясь найти способ выполнить невыполнимое — убить человека за стенами вражеской крепости

Дождь усилился, превращаясь в настоящий осенний ливень. Капли воды просачивались сквозь дымовое отверстие в крыше шатра, шипя на углях жаровни. Карачи поднял голову долго смотрел на пляшущие тени на стенах. Никаких идей пока не было, но приказ хана нужно выполнить. Иного пути нет.

…Карачи сидел, пока масло в светильнике почти не выгорело. Наконец он поднялся, накинул на плечи волчью шубу и вышел из шатра. Дождь прекратился, но холодный ветер гнал по небу рваные облака, между которыми изредка проглядывала луна. Мурза прошел через весь стан, кивая часовым, но не останавливаясь для разговоров. Его путь лежал к самой окраине лагеря, где среди корявых берез стоял одинокий шатер.

Этот шатер мало отличался от обычных татарских жилищ.

Карача без предупреждения откинул полог и вошел внутрь. В нос ударил густой запах дыма и трав. В центре шатра тлел небольшой костер, дым от которого поднимался к отверстию, но часть его висела в воздухе, создавая призрачную дымку.

Обстановка шатра была скудной, но странным образом завораживающей. На земле лежал не ковер, а лосиная шкура. Вдоль стен стояли берестяные короба, из которых торчали какие-то корни и засушенные растения. На деревянных подставках были разложены камни причудливой формы, кости неведомых животных, связки перьев.

На противоположной стороне от входа, на низком ложе из еловых веток, покрытых шкурой, сидел старый Кум-Яхор. Увидев мурзу, шаман поднялся.

— Мурза Карачи, — шаман поклонился. — Я… я не ждал тебя в такой поздний час.

— Сядь, — приказал Карачи, сам опускаясь на медвежью шкуру. — И не трать время на церемонии. Ты, я вижу, быстро обживаешься. Вон сколько у тебя всего в шатре.

Кум-Яхор не ответил, сел на свое место, но держался напряженно. Неспроста пришел мурза, ой, неспроста. Что-то случилось, и что-то придется делать. Шаман хорошо помнил, что живет здесь только по милости хана и его мурз — после того как собственные соплеменники хотели убить его за предательство.

— У меня есть дело, шаман, — Карачи говорил жестко, по-военному. — И ты мне поможешь.