— Именно. Поэтому я еще раз спрашиваю — вы уверены, что агент мертв? Потому что меня смущает тот факт, что Пеллингстер подпустил убийцу к себе. Он даже не извлек оружие, хотя незаметно подкрасться к человеку посреди пустого гулкого помещения в тихом заброшенном месте невозможно.
— Он думал что это агент. Очевидно же?
— И не обернулся, чтобы в этом убедится? Я сомневаюсь…
— Да… Это и правда выглядит странно… — подумав согласился собеседник, — Хотя я, признаться, не занимался этим делом, так что, возможно, наши следователи нашли этому объяснение… И агент точно не мог убить Пеллингстера…
— Почему вы так уверены?
— Потому… — собеседник усмехнулся, — Агент был однорукий… У него не было правой руки по плечо. А обе жертвы в тот день были убиты правшой…
— А человек Мако — левшой… — Вукович задумался, — Проклятье! А такая хорошая версия была…
— Не расстраивайтесь… Я вам, возможно, дам кое какую зацепку. Бесплатно. Просто из уважения к вашему таланту.
— Я весь во внимании!
— «Феникс»…
— Кто это?
— Скорее «Что». Это больше похоже на городскую легенду.
— Как «Князь Огненный» в Старой Империи?
— О! Вы настолько далеко продвинулись? Надо предложить нашему руководству вас завербовать — такие мозги должны служить короне…
— «Или не служить никому…». Я знаю это выражение. Мне надо быть настороже?
— Вам — определенно. Особенно с вашей привычкой таскаться по ночным улицам с такими вещицами во внутреннем кармане…
— Ну, конкретно эта — теперь ваша головная боль…
Вукович передал собеседнику коробочку. Тот еще раз проверил её содержимое и удовлетворенно улыбнулся.
— Когда-нибудь я узнаю, где вы их берете…
— Возможно… Спасибо за информацию.
— Обращайтесь…
Кивнув информатор, не поворачиваясь к Инспектору спиной, сделал два шага назад и словно растворился в тени. Вукович постоял некоторое время на месте давая ему спокойно удалится, потом развернулся и подняв ворот плаща зашагал в обратном направлении.
Глава 18 Новые лица
Вечер в кабаке выдался относительно спокойным — всего две драки и одна поножовщина. Но свое название: «Тихая Бухта», заведение явно не оправдывало. Хозяин протирал стойку, периодически морщась от боли в ладони — порезался когда отнимал у дебоширов ножи, и размышлял о том, что ему не помешала бы помощь.
Дверь с треском распахнулась и в заведение с мрачной рожей ввалился Бардья — широко известный в узких кругах тип. Будучи потомком островитян, впечатление он производил неизгладимое: коренастый, смуглый, с широким приплюснутым носом и длинными, как у обезьяны руками, Бардья славился двумя вещами.