— Вряд ли… Мы можем попробовать обогнать грузовики, и у нас это даже получится, но разрыв по времени будет невелик. Они подъедут в разгар веселья…
— С пистолетами мы мало что навоюем…
Внезапно раздался свист. Детективы обернулись на Киллроя, который, с демонстративно скучающим видом, поглаживая собак насвистывал какую-то мелодию.
— У нас тут есть контрабандист оружия, господа… — первым сообразил Клайд.
— Вы думаете попросить у него помощи?
— Ради Клары, я готов просить помощи даже у Безликого.
— Это нам дорого выйдет… — вздохнул Вукович, — Но… Мы втравили вас и её во все это, так что вам решать.
— Вы не виноваты — это мне спокойно не жилось. — Клайд махнул рукой, — Господин Флинн…
— Я вас внимательно слушаю! — немного деланно вскинулся Киллрой, — Вы что-то хотели?
— Оружие… У вас же есть оружие? И патроны.
— Ну, с одной стороны, я — законопослушный гражданин, как вы знаете… Но с другой, я — коллекционер. И в моей коллекции может оказаться несколько дубликатов, с которыми я охотно расстанусь.
— Цена вопроса?
— Сущий пустяк. Деньги — грязные бумажки. Они мне не интересны.
— Что же вам интересно?
— Даже не знаю… Какое-нибудь занимательное чтиво…
— Вам интересны мои записи относительно расследования? — с подозрением осведомился Вукович.
— Именно. Меня прям заворожил ваш детективный талант — жажду ознакомится с вашими выводами по данному делу. Прочту и верну. Обещаю.
— Верю…
Вукович достал из внутреннего кармана записную книжку и положил на стол, после чего двумя пальцами пододвинул к Киллрою. Тот взял её и бегло пролистнул.
— Зашифрованы? Любопытно: я даже боюсь представить, какой мощи у вас мозг, что бы прямо на лету шифровать беглые заметки от руки. Это не зеркальное письмо и не сокращения — прям добротное шифрование. Что-ж — так интереснее. И это все?
— Нет — кое-какие второстепенные бумаги остались в номере но, думаю, вы до них доберетесь самостоятельно. Если уже не добрались. А тут — основное.
— Ладно. Принято. Ну что-ж господа — время действовать. Прошу за мной…
Глава 15 Дух Горы
Ручей, давший название заброшенному городку, протекал по живописной горной местности густо поросшей лесом. В ночной темноте окружающий пейзаж был одновременно зловещим и величественным. Вековые сосны взбирающиеся по каменистым осыпям сливались в темную стену из которой, на поворотах, фары выхватывали куски ветвей, сплетавшихся в лики древних духов, сурово взиравших на нарушивших их покой чужаков. У амейцев, живших тут до прихода колонизаторов, эти места считались священными.
Потом сюда пришли люди, для которых святыней были деньги. Они убили тех кто сопротивлялся, а остальных согнали с земель предков и разрыв гору начали копать руду. По легенде, последний шаман племени, не желая покидать святыни своего народа, бросился вниз с той самой «Желтой Стены» — скалы, из расселины в которой брал начало ручей, перед смертью прокляв чужеземцев.