Еще раз оглядев неизвестную мне деревню, высоченные, еще голые деревья, остатки снега меж стволов и светлеющее небо, я вернулся в дом, весь дрожа от холода.

— Ну что, легче стало? — бросил через плечо мужчина, перебирая коробки и бутыльки на полках.

— Да, стало, — ответил звонким юношеским голосом, и самого передернуло от неожиданности. Я никак не мог привыкнуть, что теперь мой разум находится в чужом теле. Как это произошло и почему — неизвестно. С этим мне еще предстоит разобраться.

— Тогда почему печь до сих пор не затоплена⁈ — взвизгнул он и бросил на меня колючий взгляд, в котором не было ничего, кроме злости и презрения.

Ну что ж, печь так печь. Сейчас нет смысла заводить с ним разговоры и пытаться что-то выяснить. Лучше подчиниться.

Я подошел к печи, убрал полукруглую дверцу и заглянул внутрь черного жерла. Ничего не видно, только пахнет золой. Засунул внутрь три полешки, лежащие неподалеку на полу, и понял, что для такой печи трех полешек явно мало.

Ноги сами вывели меня на улицу, обошли вокруг дома и привели к дровянику, в котором стояли аккуратные поленницы. Набрав полную охапку дров, вернулся в дом и продолжил складывать полешки таким образом, чтобы между ними была щель. Не знаю, откуда во мне эти знания, ведь я ни разу в жизни печи не топил. Бывало, костры разжигал с помощью рун, когда дозором обходил границу империи, но печь никогда не топил. Для такой грязной черновой работы в моем доме всегда были слуги.

Сложив в топку березовые поленья, взял с выступа на печи коробок спичек и первым делом поджег сухую кору. Та вспыхнула почти мгновенно. Аккуратно уложив ее между поленьев, принялся наблюдать за тем, как разгорается яркий трескучий огонь.

— Ну, чего ты там застыл? — подал голос мужчина. — Ставь котелок. Завтракать пора, а ты ходишь еле-еле душа в теле.

Снова тело начало двигаться быстрее, чем я думал, будто имело свой собственный разум. Вот я взял котелок, налил туда воды, насыпал крупы, посолил и, накрыв крышкой, засунул в печь и вернул на место дверцу. Я в первый раз был в этом доме, но будто знал, что где находится.

Я прислонился к боку печи, который вскоре начал теплеть. Мужичок продолжал возиться на полках, а я снова попытался вспомнить последние мгновения своей жизни.

Безликие возникли будто из ниоткуда и атаковали нашу заставу. Большая часть моих бойцов погибла сразу же от управляемой ядовитой паутины, которая залетела по воздуховоду в казармы. Остальные воины продержались всего несколько часов. Против целой армии магов, управляющих ядами, никому не выстоять. Я остался один на один с Безликими и отдал свою жизнь, создавая самую разрушительную руну из всех существующих. Я прекрасно понимал, что не смогу выжить, но лишь секунду колебался. Моя жизнь — ничто по сравнению с жизнями сотен тысяч людей, живущих в империи.