Гнедая уткнулась носом мне в плечо, будто понимала, что это я ее вылечил. А может, просто узнала мешок и ждала корма.

Развязав веревку, я открыл ворот мешка и высыпал зерна в деревянную кормушку. С мягким шелестом овес посыпался, наполняя воздух сладковатым запахом. В конюшне все было знакомо и будто переносило меня в прошлую жизнь, ведь тогда я тоже ездил на лошадях. Самых породистых и дорогих скакунах из большой конюшни отца.

Гнедая опустила голову и принялась жадно есть, перебирая зерна губами. Я перешел к Пепельной, которая встретила меня тихим ржанием, приветствуя. Затем обнюхала мои руки и потянулась губами к мешку с овсом.

Как только начал насыпать овес, она осторожно опустила голову в кормушку и аппетитно захрумкала. Я погладил ее по гриве и невольно усмехнулся. Получается, что две клячи рады мне больше, чем дядька, который растил столько лет.

Вдоволь насладившись обществом лошадей, я вышел на улицу и увидел, как Ерофей спускается с крыльца. Он задумчиво смотрел под ноги и что-то тихо говорил сам себе.

— Выезжаем? — спросил я и указал на небо, где веером взметнулись утренние лучи солнца.

— Скоро, — кивнул он и подошел ко мне. — Кляч накормил?

— Да.

— Хорошо, — кивнул он и хотел продолжить путь, но остановился и уставился на меня тем задумчивым взглядом.

— Что-то случилось? — осторожно спросил я.

Ерофей ответил не сразу. Ему будто было нужно время, чтобы все обдумать.

— Кажись, я его почти вылечил, — удивленно произнес он.

— Как это?

— Не знаю. Даже самому не верится. Неужто мои заговоры стали сильнее? Я-то думал, что старику совсем плохо, а он на поправку пошел. Жара нет, опухоль вокруг раны спала. Да и сама рана затянулась.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо, но решил повременить. Его заговоры здесь точно ни при чем. В итоге просто изобразил удивление и сказал, что очень рад за отца Меланьи

Вскоре Федоровы вышли на улицу и принялись рассаживаться по повозкам. Ко мне подошел Захар.

— Работает твое лечение. Отец рассказал, что ты к нему заходил.

— Да, но лечение нужно продолжить. Рана еще не зажила.

— Все равно спасибо тебе, — Захар протянул мне руку. — Страшно подумать, что было бы, если бы у нас не было такого попутчика, как ты.

Я хотел ответить, но тут перехватил взгляд Ерофея. Он с подозрением наблюдал за нами. Пожав руку мужчине, я нарочито громко сказал:

— Вы уже отблагодарили меня за помощь на дороге. Больше ничего не надо!

Захар сначала удивленно посмотрел на меня, но, заметив Ерофея, прохаживающегося неподалеку и прислушивающегося к нашему разговору, поддержал мою задумку: