Вечер был теплый и ветреный, поэтому не было комарья и прочих кровососов. Впервые за долгое время у меня на душе было спокойно. Рядом за столом сидели еще путники, которые неспешно вели беседы. Кто-то жаловался на дорогу, кто-то сетовал на повышение стоимости продуктов, кто-то рассказывал смешной случай из жизни.

Я навалился спиной на деревянный столб, удерживающий навес, закрыл глаза и окунулся в свои мысли. Поступить в медицинскую академию — дело нелегкое, но другого плана у меня не было. Если хочу жить спокойно и заниматься лечебным делом — значит, нужно поступить. Мы планировали ехать вместе с Сергеем и Полиной и всю дорогу посвятить обучению, но все наши планы рухнули, и теперь мне предстоит сделать все самому. Я очень надеялся, что прибуду раньше времени и успею подготовиться к вступительным экзаменам.

Вдруг я услышал вдали звон колокольчиков. Тревожный звук приближался. Работник, пожилой сгорбленный мужичок, вышел из конюшни и, услышав колокольчики, со всех ног побежал к дому с криками:

— Едут! Едут!

Смотритель выбежал ему навстречу, прищурившись, посмотрел вдаль и велел ему:

— Выводи тройку. Бегом!

Встревоженный работник в тяжелых калошах снова ринулся к конюшне, а смотритель застегнул на все пуговицы свой темно-зеленый кафтан, поправил фуражку на голове и, спустившись с крыльца, двинулся к воротам.

Колокольчики приблизились, и во двор буквально влетела тройка с крытой кибиткой.

— Эй, смотритель, ты где? — с облучка на землю спрыгнул молодой мужчина в мундире с медными пуговицами, на которых был изображен герб империи, и в высоких пыльных сапогах. Так одевались почтальоны и телеграфисты.

— Я здесь, господин, — поспешил сообщить смотритель, мимо которого пронеслась тройка, чудом не задев.

— Меняй лошадей, и побыстрее! Дело срочное! — велел он.

— Сию минуту. Уже все готово, — он энергично замахал рукой работнику, который вывел из конюшни лошадей.

— Ладно. Пойду глотну чего-нибудь, а вы меняйте, — уже более спокойным голосом сказал мужчина, снял фуражку и устало поплелся к дому.

— Правительственный курьер, — с каким-то благоговением сказал мужчина, сидящий рядом. — Видать, что-то важное везет, раз так торопится.

— Они всегда так носятся, — махнул рукой второй. — Будто одни на дороге. И попробуй не уступи — так огреют, что мало не покажется. И ведь ничего не скажешь — имеют право.

— Так-то оно так, да ведь и рисков много. Лихие люди за ними охотятся.

— Враки, — в разговор вступил третий. — Нужны они разбойникам. Небось не деньги везут. Это они нарочно так говорят, чтобы им больше платили. Будто бы их работа опаснее других. А ведь я — как егерь, то с волками встречаюсь, то с медведями, то с разгневанными лосями. Один раз даже в капкан угодил — еле спасся. Чуть весь кровью не истек.