Не хватает.

Тогда он наклонился вперед, потянул руку, стараясь выгрызть недостающие сантиметры за счет гибкости.

Я спокойно сказал:

— Шаги у вас кончились.

Леночка фыркнула.

Толстый довольно хмыкнул, явно довольный, что очкастый тоже проиграл. Очкастый же зло выдохнул, выпрямился и очень аккуратно поставил стакан обратно на пол, словно хотел хотя бы этим сохранить достоинство.

— Условие составлено некорректно, — заявил он.

— Отлично, — сказал я. — Очень знакомый ответ.

— В каком смысле?

— В прямом. Когда человек не укладывается в задачу, у него обычно есть три пути. Первый — признать, что с самого начала неверно оценил дистанцию. Второй — подстроиться под условия и искать другой способ. Третий — объявить, что задача плохая. Вы пошли по третьему.

Очкастый уже открыл рот, но тут со стула поднялась Елена Сергеевна.

— Дайте сюда, — решительно сказала она.

Я жестом предложил.

— Пожалуйста.

Она быстро подошла к двери. Стакан взяла уверенно, поднесла к глазам, оценила расстояние и сказала:

— Тут весь фокус в темпе. Они просто шли не так.

— Возможно, — согласился я.

Леночка пошла. На пятом она действительно остановилась ближе всех. Но расстояние так и осталось непреодолимым. Она коротко посмотрела на стол и перевела взгляд на меня.

— Ответственно заявляю, что это невозможно!

Елена Сергеевна постояла секунду, потом осторожно поставила стакан на пол и отошла в сторону.

Толстый уже улыбался в открытую:

— Получается, мы все идиоты?

— Получается, — сказал я, — вы все пошли в задачу поодиночке и все трое проиграли одинаково. Результат у всех один.

Очкастый снова принялся за очки.

— Прекрасно. И какой же отсюда судьбоносный вывод?

Я взял стакан с пола, донес до стола и сам поставил в центр папки.

— А вывод очень простой. Одному человеку эту задачу в заданных рамках не взять. Вы все начали решать ее как личную. А рамка уже задана так, что отдельный человек в нее упирается. Дальше есть два варианта: либо вы бьетесь лбом об условие и злитесь, либо перестаете геройствовать в одиночку и собираете связку. И тогда спокойно выполняете условия задачи.

Елена Сергеевна скрестила руки на груди.

— То есть?

Олег Дмитриевич до сих пор молчал. Теперь он подошел ближе, посмотрел внимательно на папку. Не знаю, что он хотел там увидеть, но задумался директор крепко.

Толстый потер подбородок. Очкастый молчал, копя в себе заряд для очередного выпада.

— Вот так у вас сейчас и устроена красная группа. Каждый бьется в свой предел. Каждый уверен, что еще чуть-чуть — и дотянется сам. А когда не дотягивается, начинает спорить с условием.