Елена Сергеевна резко повернулась к нему:
— Это как?
Директор развел руками.
— Очень просто. Нас тут в кабинете четверо. Можете показать на нас свою методику.
Очкастый напрягся сразу. Толстый, наоборот, оживился. Леночка уставилась на директора. Сам Олег Дмитриевич сидел спокойно, хотя я видел, как у него в глазах мелькнуло любопытство.
Я кивнул.
— Не вопрос.
— Простите, что значит «не вопрос»? — закудахтал очкастый. — Вы хотите ставить на нас какие-то ваши педагогические опыты?
— Хочу, — ответил я. — Раз уж детей вам жалко, начнем с взрослых. Это даже полезнее.
Толстый прыснул и тут же сделал вид, что закашлялся.
Елена Сергеевна холодно спросила:
— И что именно вы собираетесь делать?
— Ничего страшного, — улыбнулся я.
Глава 9
Олег Дмитриевич кивнул на середину кабинета.
— Показывайте, Роман Михайлович.
Я оглядел комнату и быстро прикинул пространство. Кабинет был не самый просторный, но для короткой демонстрации хватало.
— Тогда встаем, — сказал я. — Все четверо. Вот прямо сейчас.
Никто не двинулся.
Я посмотрел сначала на директора.
— Олег Дмитриевич, вы же сами захотели эксперимент.
Директор медленно поднялся. Толстый следом выбрался из стула почти с удовольствием. Леночка тоже встала, но зыркнула так, что мне сразу стало понятно — потом она обязательно это припомнит.
Очкастый остался сидеть.
— Я категорически не понимаю, — начал он, — с какой стати…
— Встали, — отрезал я.
Очкастый тоже поднялся со вздохом.
— Отлично, — сказал я. — Уже лучше. А теперь слушаем внимательно. Встали в линию. Вот здесь, от шкафа до окна.
Они переглянулись, но встали.
Картина была хорошая. Директор, толстый, Елена Сергеевна и очкастый выстроились вдоль кабинета, и вся их ученая серьезность вдруг стала выглядеть куда смешнее, чем минуту назад.
Я прошелся перед ними, заложив руки за спину.
— А теперь, господа хорошие, у нас первый этап. Я даю простую задачу. Выполнять будете быстро, молча и без обсуждений. Кто начинает умничать, тот сразу показывает, где в реальной группе будет провал.
— Это уже манипуляция, — фыркнул очкастый.
Толстый опять кашлянул в кулак. Леночка молчала. Директор терпеливо ждал, что будет дальше.
Я остановился напротив них, сложив руки за спиной.
— Готовы?
И, не дожидаясь нового витка возмущения, хлопнул ладонью:
— Пошли.
Я окинул кабинет взглядом, ища, чем тут можно ударить по педагогической науке так, чтобы потом не осталось вопросов.
На столе у директора стоял стакан с водой. Обычный прозрачный стакан, налитый примерно на две трети. Я молча взял его, обошел стол, подошел к двери кабинета и поставил стакан на пол у самого косяка. Потом вернулся обратно, поднял свою папку и положил ее ровно в центр директорского стола.