Саня Левин оказался в другом конце страны. Судя по снимкам, ушёл в строительство или в управление — хрен там разберёшь с их нынешними названиями должностей. Кабинет, планёрки, какие-то объекты. В одном ролике он бодро что-то вещал в каске перед камерой. Я включил без звука, посмотрел, как он двигается… и сразу узнал пацана, который когда-то любил идти напролом. Только сейчас на нём был пиджак за хорошую сумму и рожа, привыкшая командовать бюджетами.

— И ты, значит, в начальники выбился, — хмыкнул я. — Кто бы сомневался.

Потом нашёл Кирилла Заболоцкого. У того профиль оказался домашний, почти семейный. Жена, дети, ещё дети, потом опять дети. Я даже сбился со счёта. Фотки были простые и живые. На одном снимке вся эта орда стояла на даче, и Кирилл улыбался так, будто устал до смерти, но именно этого и хотел.

Я задержался на фото подольше и покачал головой.

— Вот уж кто развернулся по-крупному.

Листал дальше. Одних пацанов узнавал сразу, других по глазам. Лица у парней постарели, расплылись и потяжелели. Антон Серов облысел, отъел себе важность на подбородке.

В сердце приятно тянуло…

Вроде это были чужие взрослые люди, а сквозь них всё равно проступали те пацаны, с которыми я когда-то гонял по плацу, вытаскивал их из драк, ругал, строил, учил держать строй и не бросать своих.

Странное было чувство. Словно открыл дверь, потом открыл… а там разом двадцать лет минуло. Для меня всё пронеслось за мгновения — провал, удар, чужое тело и новый мир. Для пацанов… для них это была целая прожитая жизнь. Работа, жёны, дети, разводы, деньги, успех и провалы. Я смотрел на эти лица и понимал, что для них всё шло как положено, день за днём. Для меня это всё ухнуло сразу, как плохо прикрученная полка с книгами.

Я выдохнул и отложил телефон на секунду.

— Ладно, — сказал я тихо. — Хоть не зря возился с вами, оболтусами.

Это было правдой. Какими бы пацаны сейчас ни стали — важными, сытыми, семейными и деловыми, выросли они людьми. По крайней мере большинство. Уже за одно это можно было не плеваться на прожитые годы.

Только предаваться воспоминаниям мне сейчас никто не разрешал. У меня впереди ждала игра в пейнтбол, и входить в неё голым энтузиазмом я не собирался.

Я снова взял телефон и открыл поиск.

— Так. Пейнтбол.

Я вбил слово в строку. Полезли сайты, картинки, ролики. Открыл первое видео. Ну да — то, что я и думал. На экране взрослые лбы и молодые пацаны носились по полю с автоматами-муляжами, ныряли за укрытия, орали, стреляли друг в друга шариками с краской.

Я просмотрел ещё один ролик, потом ещё.