— Хорошо! Раз вы так ставите вопрос. Мы ударим по Восточной Пруссии, как только тут будет опубликован меморандум по Проливам, в котором все союзные державы поддержат право России на контроль над Босфором и Дарданеллами. А в секретном протоколе это условие и станет основанием нашего удара по Германии.

Наступила тишина. Премьеры Франции и Великобритании стали обмениваться многозначительными взглядами. Потом попросили сделать небольшой перерыв, чтобы посоветоваться. За время вынужденного ожидания император сумел немного перекусить (исключительно бутерброды и печенье с кофеем) и даже выкурить трубку с любимым турецким табаком. Примерно через сорок три минуты и двадцать одну секунду совещание союзников продолжилось. Слово взял старина Клемансо.

— Господа! У меня для вас важнейшее сообщение.

Он внимательно посмотрел на собравшихся, почти все (кроме русского хама-императора) застыли в ожидании.

— Итак, нами одержана важнейшая дипломатическая победа! Османская империя выходит из войны! Сегодня правительство Блистательной Порты объявило о нейтралитете, наш представитель сообщает, что султан склоняется к мысли объявления войны союзу Центральных держав: Германии и Австро-Венгрии.

Пётр, предупрежденный Вандамом, ничего нового не услышал, но вот для остальных союзников это заявление прозвучало как взрыв огромной бомбы! Кто бы что ни говорил, но осман воевать умели, особенно профессиональные части, которые тренировали немецкие инструкторы. Галлиполи тому достаточный пример.

— Итак, господа союзники, как я понимаю, вы считаете, что вопрос Проливов муссировать не стоит? Мол, вы за нас, Романовы воевали, а проливы фиг? — Пётр опять сознательно грубил, но Клемансо сделал вид, что вообще не расслышал реплики императора.

— В этой обстановке, господа, вопрос проливов, подымать не следует. Присоединение к Антанте Османской империи слишком важный фактор, ради которого некоторыми амбициями можно и пожертвовать! — отчитал Ллойд-Джордж молодого царя.

— Ну, интересами Сити, вы, премьер-министр торговой империи в жизни не поступитесь! Так какого дьявола Российская империя должна жертвовать своими собственными интересами. Мы примем от Порты только безоговорочную капитуляцию. И не разрешаем вам заключать сепаратный мир, не учитывая интересы России!

— Но вы же сами заключили с германцами сепаратный мир! — почти прокричал Клемансо.

— Не мир, а временное перемирие, господин премьер-министр. Разницу улавливаете? Это вы вели с австрийским императором переговоры о сепаратном мире. Это вы сепаратно договорились с Гинденбургом, пообещав не начинать наступление до лета восемнадцатого года и дать германцам возможность разгромить Россию.