Кроме семьи кайзера во встречающую делегацию вошли и руководители контрпереворота: адмиралы Тирпиц и Шеер, кронпринц Рупрехт Виттельсбах (Баварский), подполковник Фридрих Гемпп.
Император прошел вдоль линии почетного караула и только после этого попал в объятия супруги и детей. Эта встреча уже никаким формальностям не подлежала. Император был растроган, но держал марку из последних сил. Ему необходимо было демонстрировать непоколебимую уверенность в собственных силах. Поэтому напрашивающуюся слезу кайзер задавил, может быть, семейные объятия в его исполнении были чуток суховаты, но тут уж как говорится… Нет, не будем ни о чём говорить и дадим пожилому мужчине несколько минут простого семейного счастья. Это когда дети рядом с тобой, супруга здорова, и никакое горе не омрачает семейные горизонты.
И только через шесть минут кайзер подошел к своим верным соратникам, произнеся:
— Господа! Нам предстоит совершить невозможное! Прошу всех следовать за мной.
Глава четвертая Война оказывается, совсем не то, что кажется
Глава четвёртая
В которой война оказывается, совсем не то, что кажется
Винница. Отель «Савой». Полевая Ставка Российской императорской армии
1 февраля 1918 года
Сердцем Ставки был, несомненно, узел связи, в который стекалась информация со всех фронтов. Двенадцать телеграфных аппаратов непрерывно стрекотали, собственная телефонная станция, радиостанция с двумя дублирующими аппаратами — все это бы втиснуто в помещения гостиницы, отжатые военными для собственных нужд. Пётр последние несколько дней не выходил из кабинета, который располагался в этом же здании и на этом же этаже. И свежие донесения попадали на его стол (как и Брусилову) практически мгновенно.
Двадцать третьего января в семь часов по утру русская артиллерия начала массированный обстрел позиций австрийской армии на участке от Мэрэшешти до Ситреша. Вот только огонь велся химическими снарядами, при этом использовалась та же комбинация (удушающие плюс ядовитые газы), что хорошо показала себя во время Брусиловского прорыва. Осенью семнадцатого года командование произвело передислокацию частей на Румынском фронте — две румынские армии занимали позиции от Черного моря до Галаца, против них стояли две болгарские армии, то есть силы противников были примерно равны. А дальше по Серету стояли австрийцы, немцы свои дивизии с Румынского фронта увели, ради осеннего наступления, стягивая туда всё, что только было под руками. И против цесарских войск стояла русская императорская армия, которая австрияк била неоднократно и о своих соперниках не была слишком высокого мнения. Но на сей раз и Брусилов, и император Михаил II нещадно боролись с шапкозакидательскими настроениями, подчеркивая сложность стоящих перед армией задач. После трёхчасового обстрела (израсходовали пять парков химических снарядов[1] , большая часть запасов русской армии), по уцелевшим огневым точкам противника отработали обычными боеприпасами, а штурмовые отряды в противогазах произвели разведку боем, овладев передовыми позициями противника.