— Весьма здравая мысль, Дэвид, весьма! Сейчас из Семьи влияние осталось только у сыновей Михаила[2] . Но у них тоже есть амбиции. Тот же Сандро, ему Николай не дал возможности командовать флотом! Нам надо постараться найти к нему подход! Обязательно!
— Не только к нему, Уинстон! И к его братьям тоже! Противовес Александровичам необходим!
— Думаю, нам стоит направить в Петроград Георга, всё-таки родственники. Пусть проведет там переговоры. А мы под этим предлогом постараемся наладить контакты на этом уровне.
Ллойд Джордж остановился, пораженный идеей своего военного министра. Всё-таки Черчилль, это голова!
— Великолепная мысль. Уговорить монарха я беру на себя. Что-то еще?
— Есть один человек, который имеет на царя влияние. И которого нам к себе расположить не получится. Это начальник Тайной канцелярии, верный пёс Михаила — генерал Вандам.
— И что ты предлагаешь?
— Мы изучили его биографию, искали подходы к нему — напрасно… но… он воевал с бурами против нас. Можно попытаться от этого оттолкнутся.
— Каким образом? — заинтересовано спросил премьер-министр.
— Ну, например, деревня ойтлендеров, которую буры вырезали и сожгли, насиловали женщин и мужчин. И эти м отрядом командовал некто Вандам. И свидетели его, несомненно, опознают.
— Недурно, Уинстон! Ей Богу, недурно! Подберите надежных исполнителей. Вряд ли мы умеем этого бурского подпевалу убрать за один прием, но постепенно будем расшатывать его влияние, это игра в долгую, и в такой игре нас еще никто не переиграл!
[1] Николай Николаевич Младший был оно время главнокомандующим Русской императорской армией.
[2] Михаил Николаевич, его дети так называемые «Михайловичи» приходятся царю дядьями.
Глава первая Петр меняет командование армиями накануне зимнего наступления
Глава первая
В которой Пётр меняет командование армиями накануне зимнего наступления
Винница. Гостиница Савой. Ставка Верховного командования.
11 января 1918 года
К январю восемнадцатого года боевые действия застыли на всех направлениях. В Винницу съехались все командующие фронтами и армиями. Северный — под началом генерала от кавалерии Василия Иосифовича Гурко (Ромейко-Гурко, если быть абсолютно точным) включал в себя три полевые армии и несколько отдельных частей. Всего насчитывал чуть более восьмисот тысяч штыков и сабель, имел неплохой авиаотряд и отряд броневиков (большей частью производства Путиловского завода, который блиндировал машины самых разных марок.
В состав этого фронта входила Первая армия из трех пехотных и одного кавалерийского корпуса. Вместо довольно безынициативного командующего генерал-лейтенанта фон Нотбека, Пётр поставил на эту должность генерала от инфантерии Василия Егоровича Флуга, инициативного, храброго и весьма компетентного военачальника, который успешно командовал 10-й армией, но был снят комфронта Рузским, который откровенно ревновал к его успехам. Но Рузский пребывал в заточении по делу о заговоре генералов, а император искал инициативных и толковых командиров. В Пятой армии в состав входило пять армейских и один кавалерийский корпуса, ею командовал генерал-лейтенант Василий Георгиевич Болдырев, которого Пётр решил не менять: он неплохо проявил себя во время Рижской операции, когда удалось отбить город у германца. Кроме того, командовать Двенадцатой армией вместо не слишком удачного генерал-лейтенанта Парского «по старой памяти» император поставил генерал-лейтенанта Якова Давидовича Юзефовича. Почему по старой памяти? Так они вместе воевали в Дикой туземной дивизии, кстати, Юзефович был мусульманином, из белорусских татар!