— Солдаты и офицеры! К вам обращаюсь я, ваш кайзер! Меня предали генералы, которым я больше всего доверял: Гинденбург и Людендорф. Верные мне офицеры помогли бежать из-под ареста. Россия дала мне убежище и возможность верным монархии офицерам сплотиться вокруг своего императора. Я убедился, что русский царь мне не враг. Война с Россией — моя самая большая ошибка.
Последние слова прозвучали не слишком-то громко, но их смысл дошел до каждого.
— Приказываю: верным офицерам сопровождать меня в Берлин! Гинденбург и Людендорф со своих постов сняты и будут в ближайшее время арестованы! Мы объявляем перемирие на русском фронте. Войска возвращаются в пределы Рейха и становятся по довоенной границе. Боевые действия на Восточном фронте с этого момента прекращены.
Последнюю фразу солдаты и офицеры, уставшие от войны, встретили криками восторга и облегчения, многие стали обниматься, то тут, то там кто-то из высоких чувств стрелял в воздух.
Наблюдавшие за этим спектаклем русские разведчики отстучали срочное сообщение, которое вскоре легло на стол Вандама. А еще через час — пришло в Винницу, в ставку лично императору. Теперь можно было начинать наступление на австрийцев!
[1] В РИ гауптман (звание соответствует капитану в русской императорской армии) Зигурд фон Инзельман (с вашего разрешения не привожу его полного имени — много места занимает и чутка так раздражает, да) в начале восемнадцатого года был назначен адъютантом кайзера и отправился с ним в ссылку в Нидерланды, где оставался управителем имения Гогенцоллернов до своей смерти.
Глава третья Многое проясняется, особенно то, кто кому друг, а кто кому враг
Глава третья
В которой многое проясняется, особенно то, кто кому друг, а кто кому враг
Берлин. Здание Большого Генерального штаба
23 января 1917 года
В семь часов утра в кабинете самого Пауля фон Гинденбурга было как никогда людно. Генерал-фельдмаршал ждал сообщений о происходящем на Восточном фронте. Но никто не мог пока что прояснить для него точную картину. А слухи… слухи ходили самые разные. И вряд ли всем им следовало верить. В семь часов ноль девять минут утра в приемной командующего появился человек, которого тот очень сильно ждал: подполковник Фридрих Гемпп, который стал начальником III отдела Генерального штаба (разведки) после ареста полковника Николаи. Обычная история: заместитель начальника всегда не против подсидеть своего шефа и занять его место. Как только Гемпп прибыл, Гинденбург приказал всем покинуть его кабинет. оставив только Людендорфа.
— Фридрих, что происходит? Что за странные слухи о том, что Восточный фронт начал сворачиваться?