— Вирго сообщил в город о нашем прибытии, — негромко проговорил Хайлен. — Люди собрались на замковом дворе, чтобы поприветствовать герцогиню.

— Мне следовало представиться иначе, — тихо сказала я.

— Да нет, — он пожал плечами, — у действий есть последствия, и я к ним готов. Да и я убежден, что через пять лет у людей будут иные заботы, нежели беспокойство о чужом браке.

— Про тебя регулярно пишут в газетах, — вздохнула я, — так не будь наивен. Людям всегда будет дело до чужого брака.

— До своего грязного белья руки не дойдут, — со значением хмыкнула тетушка, — но чужое прополощут.

— Не могу сказать, что ваши слова меня утешают, — хмыкнул герцог.

Затем он плавно провел ладонью над кристаллом, и сани остановились. Синеватый свет погас, а зеленые огоньки соскользнули с объединяющей их нити.

Хайлен отбросил в сторону меховую накидку и, поднявшись на ноги, легко распахнул дверцу саней.

Ахнув, я вскинула руку и прикрыла глаза: солнце нещадно слепило. Вокруг саней было много людей, они держали ленты и, кажется, пироги на подносах. Но рассмотреть все это не получалось: зрение подводило. Слишком уж я привыкла к серовато-синему полумраку саней.

Сквозь ресницы я наблюдала за тем, как Хайлен спрыгнул на снег и повернулся ко мне. Посмотрел в глаза и медленно протянул руку:

— Госпожа моя?

Он опасался, что я вновь откажусь принимать его помощь.

Но я же не чудовище. Сейчас между нами все решено, и мне нет резона унижать его на глазах у подданных.

Подобравшись к выходу, я потянулась к нему и лишь ахнула, когда он ловко вытянул меня из саней и подхватил на руки.

Я уткнулась носом ему в шею и тихо проворчала:

— Зачем так?

— Хочу, — отрезал он.

Я слышала людской гомон и даже ощущала аппетитные запахи, витавшие в морозном воздухе. Но выступившие слезы мешали что-либо рассмотреть!

Хайлен нес меня не так уж и долго, не больше пяти-семи минут. Затем поставил на что-то твердое и ласково провел ладонью по глазам.

— Легче стало? Прости, не вспомнил сразу про наше злое солнце.

Я смахнула с ресниц слезинки и с удовольствием осмотрелась. Все было немного мутноватым и коричневатым, как будто мне одолжили артефактные очки.

— Люди Вейарны, — громко, четко произнес Хайлен. — Перед вами госпожа этих земель. Чествуйте!

И они, вся эта огромная людская масса, подняли ладони и призвали свои колдовские силы. Не прошло и нескольких секунд, как над нами засияла радуга!

— Ты сумасшедший, — выдохнула я.

— Двери большого холла открыты гостям, — еще громче проговорил герцог, а после подал мне руку. — Госпожа моя, позволь провести тебя в твой дом.