На нее зашикали со всех сторон.

— Так порадуйся, Ладинья, — я старалась улыбаться и говорить доброжелательно, — перед тобой огненная колдунья.

Я подняла ладонь и продемонстрировала собравшимся многоцветное пламя. Моя тетушка также вскинула руку и повторила мой огненный призыв.

— Так, получается, ваша родственница не замужем? — простодушно спросила одна из женщин, что пристально наблюдали за происходящим. — У нас есть хорошие мужчины, а возрастом она не стара еще.

Тетушка поперхнулась и поспешно спрятала руку. Но меня больше позабавила реакция Анхеля: он потемнел лицом и смял в кулаке металлический кубок. Ого, такой взрослый мальчик, а выброс магии не смог поймать!

Ладинью поспешно усадили за стол, и в воздухе вновь повис людской гомон.

— Хайлен?

— Мне жаль, — он смотрел прямо перед собой, — мне жаль. Прости, что тебе пришлось в этом участвовать.

Но я чувствовала, что дело совсем не во мне. Дело в нем. Слова Ладиньи из Осторши ударили по герцогу. Но…

— Ты был магом огня, — прошептала я. — Верно?

— Когда увидел тебя, как ты идешь через огонь, — он все так же смотрел вперед, — потерял разум. Думал только о том, что ты чудо, которое я должен увезти в Вейарну. Сам себя убедил, что все это только ради архивов. Но правда в том, что я хотел быть рядом с тобой. На любых условиях.

— Хайлен…

— Чем дольше смотрел на тебя, яростную, сильную, пылкую, готовую сражаться до конца, тем сильнее терял разум. Здесь, — он прижал руку к сердцу, — горит, когда ты рядом.

— Больно?

— Нет, — он перевел на меня взгляд, — правильно. Очень правильно горит. Мой дар становится сильнее, когда я колдую для тебя. Тогда, в Эрандаре, я потратил больше времени на тварь только потому, что магии стало втрое больше. Словно я существую ради того, чтобы служить тебе щитом.

— Хайлен…

— Это приятное чувство. — Он все так же смотрел мне в глаза, и я уже почти не выдерживала его взгляд. — Лучше других.

«Ты любишь меня», – хотела я сказать ему. Но не смогла. Испугалась. Ладинья со своим выступлением всколыхнула слишком много того, что я старательно убирала подальше.

— Я не знаю, что тебе ответить, — выдохнула я.

— Так ведь я ничего и не спрашивал, — с горечью произнес он. — Десерт?

— Ч-что? — Я ошеломленно на него посмотрела.

А он пододвинул ко мне истекающий вареньем пирог.

— Это вкусно, попробуй. Брусника с яблоками и нежное тесто. Такие пироги вызывают зависимость.

Он старался держать лицо, и я понимала его, как никто другой. Ладинья выбила его из равновесия, и он сказал то, что никогда бы не произнес вслух.

— Спасибо. — Я положила себе на тарелку щедрый кусок. — Потрясающе.