— Ответь на вопросы, — остался барон совершенно безучастным.

— Служанка я! Спальная! Его благородиям постели убирала, стиркой занималась и прочими делами. Развяжите, Истока ради!

— Ты-то мне и нужна. Вставай, пойдём со мной, — подхватив её за подмышку, Вальтер резко вздёрнул женщину вверх, после чего путы на её руках точно также рассыпались, лопнули, и опали на пол.

— О-ох… Хорошо-то как… — потёрла она кисти рук, с трудом двигающимися пальцами.

— Идём.

Вытолкав служанку за дверь, Вальтер быстро описал суть проблемы, после чего они оба оказались в спальне Курта на третьем этаже. Верхнюю часть тоже чуть не сдуло взрывом, из-за чего стены были сильно покорёжены, мебель лопнула, придавленная потолком, а полы жутко скрипели под ногами, покачиваясь в такт шагам. Ещё и вода капала с потолка от начавшегося дождя. Однако в гардеробной старшего баронета всё же нашлось немало одежды приемлемого качества, кроя и фасона. Многие платья пусть и выглядели словно гайские наряды (всё как любили во Франции века пятнадцатого-шестнадцатого) с рюшечками, чулками и кружевами, но некоторые их части были весьма приличного вида. Тем более всё, что отталкивала его ранимая мужская душа, он моментально забраковал, сбросав в отдельную кучу.

Одевшись при помощи служанки в смесь походно-охотничьего костюма и официального выходного наряда, с высокими кожаными сапогами, грубыми охотничьими штанами, шёлковой рубашкой яркого синего цвета, с весьма добротным чёрным камзолом, расшитым серебром, поверх всего этого великолепия, барон Кёнинг вновь стал походить на человека. Ещё бы и пальцы на руках и ногах отрасли назад, и было бы совсем хорошо! А то даже сапоги было больно носить.

— Собери всё, что может пригодиться мне из одежды. Мои вкусы ты уже услышала. Свяжи в тюки, и спускай на первый этаж.

— Ваша светлость… — попыталась польстить служанка жуткому магу, только что разгромившему её господ, обратившись как к аристократу более высокого положения, — А что…?

— Что с вами будет?

— Да… — кивнула она, тиская в руках засаленный фартук.

— Жить будешь точно, — улыбнулся, или скорей оскалился Вальтер, — Как потопаешь, так и полопаешь. Будешь стараться, ещё и денег подкину.

И надо сказать, что улыбка его была сейчас весьма жуткой. Весь лысый, без бровей, с зачатками ресниц. Со шрамами от ожогов и коростами на лице Вальтер производил очень сильное впечатление на неподготовленного человека. И женщина действительно прониклась.

— Я буду! Буду стараться! — тотчас закивала она, принявшись за порученную работу. Авось что из тканей дорогих прихватить ещё удастся в неразберихе? Продаст их, скотину какую-нибудь в дом купят! С Хасельхофами-то похоже всё.