– Я отчаянно хочу увидеть тебя всю, жена моя. В моих воспоминаниях ты так прекрасна, что я постоянно в напряжении рядом с тобой.

Графиня трепыхнулась, а Тыргын вдруг вспомнил одну байку про женатого друга и шепнул ей на ухо снова:

– А еще ты тоже можешь меня помыть!

Тут Дэлиана вспыхнула, развернулась, чтобы отчитать зеленого наглеца, а он встретил ее гнев обезоруживающей улыбкой и тазом с теплой водой.

– Я сама! – сказала Дэлиана и попыталась отобрать таз.

Тыргын, не замечая ее трепыханий, отнес таз в угол у входа, отогнул там войлок, чтобы вода впиталась в землю, потом повернулся к жене:

– Не бойся, мой золотой колокольчик. Я буду осторожен. Позволь мне позаботиться о тебе и малыше…

Графиня искусала все губы, не зная, решиться или нет. Можно было лечь спать и так – в одежде, пропахшей потом, жареным мясом и кислым молоком. Но утром ей это точно не понравится.

А Тыргын тем временем развернул и повесил на столб полотенце из запасов самой Дэлианы, отыскал в открытой укладке кусочек душистого мыла и чистую сорочку… Стирать тут было сложно, но камеристка нашла девчонку, готовую «мыть одежду госпожи соленых камней», и внимательно следила, чтобы та не испортила вещи. И как же хочется стянуть пропотевшую алую тунику и надеть свежую сорочку на чистое тело!

Прикрыв глаза и пламенея щеками, Дэлиана сдалась.

Дернула завязки, прикрыла глаза, повела плечами, позволила просторному одеянию упасть к ногам и была вознаграждена судорожным вздохом Тыргына:

– Ты прекрасна! – выдохнул он и тут же притянул к себе горячими руками: – Иди сюда, пока вода не остыла! Замерзнешь!

Это было удивительно. Дэлиана привыкла к тому, что ее моют служанки. Умела и сама помыться в случае необходимости – поначалу прислуга ее не жаловала, да и в родительском доме проще было помыться самой, чем дожидаться замотанную горничную, одну на нескольких баронских дочек. Однако Тыргын мыл ее как… драгоценность. Нежно скользил намыленными руками по коже, шептал на ухо:

– Боюсь, у меня мозолистые руки, но твоя кожа такая нежная, что даже шелк кажется грубым рядом с ней!

Освежив графиню, орк помог ей накинуть льняную сорочку и длинный теплый халат. Потом сам сбросил широкий воинский пояс, алую рубашку и плотные кожаные штаны. Встал на влажную землю, чтобы облить себя водой, и тут Дэлиана робко попросила:

– Можно я тебя помою, муж мой?

– Можно, – чуть сдавленным голосом ответил ей орк, протягивая льняную тряпочку, которую тут использовали вместо мочалки.

Молодая женщина намылила лоскуток и принялась изучать крепкое мужское тело со спины. Когда же дело дошло до груди, Тыргын смущенно кашлянул так, что задрожали занавески, и сказал: