Разумеется, тащить весь пакет в университет смысла не было, поэтому сразу после завтрака я засел за сортировку его содержимого и составление соответствующей ведомости. Итак, что мои подопечные получили после обучения?

Из ста двенадцати человек разрядные листы более высокого уровня получили сто семь. Все пятнадцать перворазрядников свой разряд повысили — четырнадцать до второго, а один — аж сразу до третьего. Из семидесяти девяти моих учеников, имевших перед обучением второй разряд, на том же уровне остались двое, у семидесяти трёх разряд стал третьим, у двоих даже четвёртым. Среди восемнадцати человек, пришедших учиться с третьим разрядом на том же уровне остались трое, остальные пятнадцать теперь имели четвёртый. Просмотрев свои более ранние записи, я обратил внимание, что из пяти учеников, не повысивших своего разряда все, кто был с третьим разрядом, и один из тех, кто со вторым, и без того показывали лучшие успехи в практических работах. Всё же несколько позже надо бы и их на повторные испытание отослать…

В любом случае, это даже лучше, чем в Александрове — там перепрыгиваний через ступеньку не случилось ни одного, а доля оставшихся на прежнем уровне что в Александрове, что в Туле была почти одинаковой. Ну да, в Александрове она чуть превышала четыре с половиной процента, а в Туле до тех же четырёх с половиной процентов слегка не дотягивала, но это уже, как говорили в бывшем моём мире, лежало в пределах статистической погрешности. Что же, теперь у меня есть с чем идти к господину профессору Маевскому.

В университет я отправился, прикинув, по опыту учёбы в Мюнхене, время завершения лекционных часов к моему прибытию. То ли в университетах всего цивилизованного мира примерно одинаковое расписание, то ли мне просто повезло, но профессора я застал как раз закончившим на сегодня общение со студентами.

В чтение составленной мною ведомости Михаил Адрианович погрузился, что называется, с головой. По счастью, ведомость у меня получилась очень сжатая, так что утонуть в моих выкладках профессору не грозило, зато я потом чуть не утонул в восторженных оборотах, коих не пожалел высокоучёный муж, вдохновенно комментируя её содержание. Слушал профессора я, честно говоря, вполуха, потому как меня больше волновал вопрос о учебных занятиях на университетской базе, и я уже примеривался, как бы к нему плавно и естественно перейти, как профессор, закончив с неумеренными похвалами, зашёл совсем с другой стороны.

— Кстати, Алексей Филиппович, а сами-то вы не желаете Разрядную палату посетить? — своим вопросом профессор меня просто ошарашил. Ну что ж такое-то⁈ Я же сам должен был догадаться! Нет, учитель из меня, конечно, неплохой, но до профессорского уровня мне ещё расти и расти…