— И боярину Висловатову, значит, тоже? — я снова усмехнулся. — То есть государю угодно, чтобы я не только в семейных делах Ташлина порылся, но и в служебных?

Царевич Леонид кивнул, подтверждая мою догадку. Вот, стало быть, как… Царь согласился с Висловатовым не пускать губных в Палату государева двора и тут же решил запустить туда своего личного доглядчика. Да, обычный для государя Фёдора Васильевича образ действий — даст не по делу высунуться, тут же по высунутой башке и стукнет. Что с выборами дяди так было, что со шведами… Впрочем, а что я тут могу потерять? Да ничего, собственно. Палата государева двора мне никоим образом не указ, если меня там и невзлюбят, я такое переживу без особых затруднений. Как ко мне будет относиться приказной советник Ташлин, на то вообще можно и не смотреть. А приобрести могу многое, царская благодарность никогда лишней не будет. Но, разумеется, это в том лишь случае, если я до истины докопаюсь. Если же нет, последствия лучше себе и не представлять. Но я же докопаюсь, да? Я же обязательно докопаюсь!

— Так ты возьмёшься? — напомнил о себе Леонид, выводя меня из задумчивости.

— Возьмусь, — решительно ответил я. — Но не прежде, чем губные найдут Ташлину.

— Вот! — обрадовался царевич. — Брат мне так и предсказал, что ты возьмёшься, но подождёшь, пока Ташлину найдут!

Да кто бы сомневался… Царь в людях разбирается, это я себе уже давно уяснил.

— Только вот ещё что, — я решил уточнить задачу. — Раз уж государь желает, чтобы дела Ташлина прояснял я, то губных, как я понимаю, до него самого и до Палаты государева двора допускать не особо и будут?

— Получается так, — не особо уверенно ответил царевич.

— А вот мне доступ к тому, что нароют губные, понадобится, — принялся я выторговывать себе, как сказали бы в прошлой моей жизни, режим наибольшего благоприятствования. — И главное, чтобы как Ташлину отыщут, сразу чтобы мне сообщили. Да и потом пусть новостями со мною делятся.

— О том у нас с братом разговора не было, — Леонид слегка растерялся. Ну да, он себе работу губных и правда не сильно хорошо представляет, а государю, должно быть, недосуг было уточнять все подробности. Что ж, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Раз уж я прямо сейчас обратил внимание на отсутствие тех самых подробностей, прямо сейчас следует и приложить усилия к их прояснению.

— Ты вот ещё о чём у государя узнай, — откладывать оное прояснение я не стал. — Может так получиться, что я раньше губных смогу узнать что-то такое, что может оказаться для розыска важным. Как мне тогда быть-то? Сообщать им или нет? Что сообщать и что нет? То есть мне надо будет иметь возможность докладывать обо всём том государю быстро, чтобы и он мог решать без опоздания, и губных, если что, упредить было бы можно.