— А во-вторых? — одобрительно кивнув на мои пояснения, спросил генерал-воевода.

— Во-вторых, артиллеристам, а особенно сапёрам и без того приходится много что к поясному ремню цеплять, — заметил я. — Зачем ешё и ножны для штыка навешивать? Да и конникам тоже проще будет.

— И казаки, с их-то своеволием, так штыки, хм, не потеряют, — на замечание генерала Делирадовича генерал-воевода Романов и генерал-бригадир Бервальд отозвались понимающими усмешками.

— А что по цене? — поинтересовался главноначальствующий Военной палатой.

— На восемьдесят две копейки дороже карабина без штыка, на двадцать семь копеек дешевле предыдущего образца казачьей винтовки и на шестьдесят четыре копейки дешевле винтовки драгунской, — это уже отвечал отец, и скрыть некоторую гордость, на мой взгляд, впрочем, оправданную, у него не особо и получилось. — И ещё девяносто пять копеек экономии на ножнах для штыка у драгун. Это при выделке от пяти тысяч штук.

— По кавалеристам удешевление выходит, по артиллеристам с сапёрами удорожание, — педантично отметил Бервальд. — Но кавалеристов больше.

— Как скоро сможете поставить две тысячи этих карабинов для войсковых испытаний, Филипп Васильевич? — спросил князь Романов.

— Если без ущерба для выделки пехотных винтовок, то к маю месяцу, Константин Иванович, — ответил отец.

— Без ущерба, Филипп Васильевич, конечно же, без ущерба, — подтвердил генерал-воевода, и уже через час мы покинули Военную палату с подписанными бумагами. Отец отправился домой, я же поймал извозчика и двинулся в Знаменскую губную управу.

— О, Алексей Филиппович, рад вас приветствовать! — кажется, Крамниц и правда мне обрадовался. — Быстро же вы обернулись!

Ага, а вот и причина радости. Я перед отбытием в Александров предупредил Ивана Адамовича, что это может оказаться надолго. Ну кто ж тогда знал, что управление Тульского оружейного завода, поддавшееся-таки моему напору и согласившееся оплатить обучение у меня своих артефакторов, в последний момент решило перестраховаться и получить на это разрешение Палаты казённых имуществ! В итоге там всё ещё продолжалось согласование, а у меня обозначилось временное окно неизвестной пока что продолжительности.

— Быстро, но, боюсь, ненадолго, Иван Адамович, — развёл я руками. — Скоро, думаю, опять придётся из Москвы уехать. Порадуете чем, или как?

— Новости есть, — признался Крамниц. — А радоваться им или нет, вы сами решайте.

Нет, всё-таки что-то немецкое, кроме фамилии, у него явно имеется. Ну не характерна для нас, русских, такая вот привычка всё раскладывать по полочкам — вот вам, мол, новости, а вот право их оценивать, выбирайте на свой вкус. Ладно, и Бог бы с ним, меня сейчас больше интересовали как раз новости, а не особенности мышления Ивана Адамовича, поэтому, получив от пристава допросные листы, я сразу же погрузился в чтение.