Он замолчал, обдумывая следующие слова.

— Но я прослежу, чтобы она никогда не приближалась к тебе и Тэе. Слово де Монфора.

Я посмотрела на его усталое и виноватое лицо.

— Мне этого достаточно, — сказала я. — Безопасность дочери важнее всего. И уж точно важнее мести.

Дэррик кивнул.

— Если что-то понадобится, обращайся.

Он развернулся и ушел.

Я осталась стоять во дворе, какое-то время глядя на дорогу, где скрылась карета. В голове с трудом укладывалось, что из-за этой женщины жизнь Селин Олдред пошла под откос.

Последствия действий Франчески невозможно отменить и как-то исправить.

Все, что я могу, это жить дальше.

Я вернулась в лазарет. Лекс занимался перевязками. Очередь дошла до лейтенанта Коста.

Он лежал на койке, рука и нога перевязаны. Фиолетовые нити на предплечье замерли, но не исчезли, как и на ноге. Он теперь меченый. Я смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме усталости. Даже гордости за свою работу не получалось испытать. А ведь Кост первый простой человек, который выжил после скверны, не лишившись конечностей.

— Раны нужно обрабатывать каждый день, — сказала я, осматривая повязки. — В поселении есть целитель, он будет следить за тобой.

Кост молчал и не смотрел на меня.

В лазарет вошли двое стражников из Карательного ордена — его бывшие коллеги. Один, коренастый, с квадратной челюстью, остановился у двери, скрестил руки на груди. Второй подошел к койке, посмотрел на Коста сверху вниз.

— Повезло тебе, — сказал он. — Должен был сдохнуть.

Кост не ответил.

Стражник отвернулся. Второй плюнул на пол и вышел ждать на улицу.

Лекс подошел к Косту.

— Ты выжил, — сказал он. — Но теперь ты меченый. Ты больше не стражник Карательного ордена. Будешь жить в поселении.

Кост молчал, казалось, ему плевать на всех. Глаза его были пустыми.

Стражники помогли ему подняться. Он застонал, но не проронил ни слова. Они вывели его из лазарета. Дверь закрылась.

Я выдохнула, почувствовав странное облегчение. Даже не заметила, как напряжение сковало мое дыхание.

— Он слишком везучий, — возмутился Лекс. — Валтар мог его убить, если бы чуть-чуть не рассчитал силу. Скверна должна была его убить. Но мы спасли его.

Я горько усмехнулась.

— Ты думаешь, в мире нет справедливости?

Лекс тоже безрадостно усмехнулся.

— Да, так я и думаю.

Я покачала головой.

— Если бы Кост просто умер, это было бы слишком мягко. Теперь он не просто один из меченых. Он изгой. Бывшие братья по ордену смотрят на него с презрением. А среди меченых он никогда не станет своим. Никто не забудет, как он издевался над ними будучи стражником ордена.