— Мама, а почему у меня на животике цветочек? — Тэя оттянула подол платья, показывая фиолетовый узор.

Я замерла. Потом погладила дочь по голове:

— Это чтобы ты была особенной, — ответила я тихо. — Не у всех есть такой.

— А у тебя есть?

— Есть. Только в другом месте. Но об этом никто не должен знать, ты ведь помнишь?

— Помню, это наша тайная особенность.

К счастью, пока для нее этого было достаточно. Но уверена, скоро начнутся расспросы. А почему никто не должен знать? И что будет, если узнают?

Я посидела с Тэей еще немного, потом оставила с няней и вернулась в лазарет.

Мысли об огненном цветке не отпускали с тех пор как я впервые услышала о нем.

За три года я изучила о нем все, что смогла. Лекс заказал книги из столицы, я перерыла их вдоль и поперек. Огненный цветок существовал, но рос высоко в горах, цвел раз в несколько лет, найти его было трудно. Я ходила в горы раз десять, нашла всего три цветка.

Первая попытка сделать стабилизирующее лекарство провалилась. Слишком слабая концентрация отвара. Вторая вышла лучше. Несколько меченых в поселении, у которых скверна вела себя более агрессивно, отметили, что она будто замедлилась. Но цветов больше не было. В округе они закончились. Вырастут ли еще, и когда, я не знала.

— Надо искать дальше, — сказала я Лексу. — Где-то ведь они еще растут.

— Высоко в горах, — напомнил он. — Там, куда без подготовки не сунешься. Слишком крутые склоны, тяжелый воздух.

— Значит, будем готовиться.

Лекс вздохнул, но спорить не стал. Знал, что бесполезно.

Я как раз раскладывала свежие бинты и травяные настойки, когда дверь лазарета открылась и вошли трое. Двое знакомых, меченые из поселения, которых я наблюдала последние полгода. А третий, в форме Карательного ордена, лейтенант Кост.

— Леди Селин, — расплылся он в улыбке, облокачиваясь на дверной косяк. — Опять вы тут в травах возитесь. Красивой женщине не место в такой грязи.

Звучало обидно. Во-первых, у нас тут не грязно, вот до моего появления было так себе. А теперь почти стерильная чистота. Во-вторых, я сама знаю, где мне место.

Я даже не повернулась, продолжая раскладывать баночки по полочкам в шкафу.

— Лейтенант, у вас что-то болит?

— Только сердце, когда вы на меня не смотрите.

Лекс за моей спиной демонстративно громыхнул склянками. Я мысленно поблагодарила его за поддержку.

— Лейтенант, — я все-таки повернулась и посмотрела на него холодно. — Я неоднократно вам говорила: я не ищу ухажера. Неужели в империи закончились свободные женщины?

— А мне нужна только вы, — не унимался он, сверкая нагловатой улыбкой. — И ваша девочка... приемыш этот. Я же не против, возьму с собой. Я смогу о вас позаботиться.