В гостиной на втором ярусе уже хлопотала тетя Ирма. Увидев меня, она улыбнулась:

— Доброе утро, леди Селин. Завтрак на столе. Тэя еще спит?

— Спит. Пусть поспит еще.

Ирма согласно кивнула.

Я наняла ее вскоре после рождения Тэи. Старая работница столовой впечатлилась историей появления Тэи в крепости и сама вызвалась помогать. Ирма была надежной, не болтливой и детей любила. И я ей приплачивала из содержания, которое назначил мне генерал Скар, чтобы она продолжала нянчиться и распространялась о том, о чем не стоило никому знать.

Быстро перекусив, я спустилась в лазарет.

Лекс уже был там и возился у стеллажей, перебирая склянки.

— Выспалась? — заметил он меня.

— Более-менее. Тэя ночью просыпалась, сказала, что ей приснился большой дракон.

— Дети, они такие. Приснится всякое, — усмехнулся Лекс.

Если честно, мне и самой иногда снился один большой дракон. Но не рассказывать же Лексу о этом. И о том, что я иногда чувствую эту связь с бывшим мужем. Глухую, тянущую, будто кто-то далекий зовет. С годами это притупилось, но не исчезло...

В лазарет заглянул Тим. Он уже привык к жизни без кисти, ловко управлялся одной рукой, даже помогал по хозяйству в аванпосте.

— Леди Селин, — улыбнулся он. — У меня к вам вопрос. Можно?

— Заходи, — кивнула я.

Тим прошел и сел на скамью.

— Леди Селин, я тут в мастерской помогаю, все хорошо. Справляюсь и с одной рукой, спасибо вам.

— Рада за тебя, — улыбнулась я.

Он помялся не спеша уходить.

— А правда, что вы в горах какой-то цветок ищете? Говорят, от скверны помогает?

Мы с Лексом переглянулась.

— Пока только слухи, — ответила осторожно. — Но работаем.

Рассказав еще немного местных сплетен Тим ушел. И вскоре в лазарет ввалился комендант Горн. Кряхтя, он опустился на ту же скамью, где мы всегда принимали пациентов.

— Леди Селин, опять поясница замучила. Дайте той мази, что в прошлый раз давали.

— Давала уже, — я полезла в шкаф. — Вы пользовались каждый день?

— Ну... — Горн отвел глаза. — Пару раз забывал.

— Надо каждый день, — строго напомнила я.

— Так некогда, — проворчал он. — Дел куча.

Я протянула ему новую баночку.

— Это последняя. Если не поможет, придется компрессы делать.

Горн забрал мазь, буркнул спасибо и ушел. Два года назад я вылечила ему язву. С тех пор он проникся ко мне особым уважением и слушался беспрекословно. Ну почти.

Перед обедом я поднялась в башню проведать Тэю.

Дочка сидела на ковре в гостиной, возилась с куклой. Рядом в кресле дремала Ирма.

— Мама! — Тэя бросила куклу и побежала обниматься.

Я присела на корточки, обняла дочь. Два года и восемь месяцев. Темные волосы с золотистыми, шоколадно-зеленые глаза — отцовские, с этим я ничего не могла поделать. И странный, недетский ум, который проявлялся во всем.