У меня внутри все похолодело. Он еще смеет упоминать Тэю?

— Лейтенант Кост, — мой голос стал стальным. — Еще одно слово про мою дочь, и я пожалуюсь коменданту, что вы мешаете работе лазарета. А комендант Горн, думаю, напишет рапорт вашему начальству.

Он криво усмехнулся, но отступил:

— Ну-ну. Пожалеете еще.

Лейтенант развернулся и вышел на улицу, оставив приведенных меченых на наше с Лексом попечение.

Питер и Эрл переглянулись. Питер — мужчина лет сорока, с меткой на шее, которая после курса огненного цветка почти перестала пульсировать. Эрл — молодой парень, совсем недавно укушенный, у которого, кажется, начало проявляться что-то странное. Он служил боевым магом в другом аванпосте, но после столкновения с темными тварями, его распределили в поселение возле нашего аванпоста. Его магия никуда не делась, но кажется, трансформировалась, или скорее обрела дополнительные способности, которые мы с Лексом изучали.

— Проходите, — кивнула я им. — Лекс, посмотри Питера. А ты, Эрл, садись сюда, я тебя посмотрю.

Питер устроился на скамье у стены, Лекс подошел к нему с расспросами. А Эрл сел напротив меня и зябко поежился, хотя в лазарете было тепло.

— Ну, — я взяла его за руку, всматриваясь. — Рассказывай. Что нового?

Эрл понизил голос:

— Леди Селин, я... кажется, чувствую людей. Не мысли, а... настроение. Когда кто-то злится или боится — я прямо кожей чувствую. Вот Питер сейчас спокоен, а стражник у входа — тот злой, думает о чем-то нехорошем.

Я замерла. Это был третий случай за последние год. Оказывается, у некоторых меченых начинали проявляться странные способности — как у меня, например, зрение, позволяющее видеть сосуды и скверну. Кто-то мог предсказывать погоду. А один парень из поселения, говорят, начал понимать язык зверей.

— Давно это?

— С месяц. После того как вы отвар дали, вроде все нормально было, а потом... потихоньку начало проявляться.

— Кому-нибудь еще говорил?

— Нет, что вы! — замахал он руками. — Только вам и Лексу. Я ж понимаю, ордену это не понравится.

— Молодец, — я вздохнула с облегчением. — И дальше молчи. Понял? Сами они не спросят, но лучше не привлекать к этому внимания.

— Понял, — кивнул Эрл.

Я осмотрела его метку — свежую, но уже не такую агрессивную, как в первый месяц. Он был последним, кому я давала отвар из огненного цветка. Может, он помогал, хоть и медленно.

— Придешь через неделю, — сказала я. — И следи за собой. Если что-то новое появится, сразу ко мне.

Он кивнул и пошел к выходу, дожидаться Питера.

Когда наши пациенты из поселения ушли Лекс подошел ко мне: