— Я еду сначала к Аришке на завтрак, а уже оттуда по магазинам.

Он почему-то покрылся красными пятнами и затравленно посмотрел на друга. Тот вытаращил глаза и еле слышно спросил:

— К Арине Холоповой? Вы что же это… гуляете?

— Да, уже второй месяц. Но она просила никому не рассказывать. Так что и ты молчок.

— Кто это, Арина Холопова? — уточнил я.

— Наша староста. Моложе меня на десять лет… И что во мне нашла? — Харитон еще сильнее раскраснелся и улыбнулся той самой дебильной улыбкой, которую я уже видел на лице Ильи.

— Сколько времени вы проводите у старосты?

— Минут сорок… Может, час.

— А машина все это время где?

— Стоит у забора. Да что это маслу за час сделается? Ничего! Так что я здесь ни при чем, — возмущенно проговорил он и сложил руки на груди, бросая на друга виноватый взгляд.

— Имеет ли отношение это Арина к Курочкину? — задал я прямой вопрос.

— Конечно! Она же его троюродная сестра, — кивну Василий Александрович.

— Вы что ж это, Аришу мою подозреваете? — воскликнул Харитон.

— Нет, ее братца.

Мы с Василием Александровичем вышли из калитки и остановились на дороге. Было ясно, что эта самая Аришка причастна к испорченному маслу, но как? Я решил не тянуть время и сразу наведаться к Курочкину.

— Харитон прав, за час масло не испортишь, — с сомнением сказал отец Таи, когда мы подошли к шикарному, по местным меркам, особняку Курочкина.

— Зато за час его можно подменить на испорченное. Если Курочкин не мог продать свое масло, то, скорее всего, он подметил ваше свежее масло на свое испорченное, — предположил я. — Надо поговорить его и припугнуть, чтобы не смел больше переходить вам дорогу.

Василий Александрович замялся, но потом подумал и кивнул. Я подошел к большим резным воротам и потянул их на себя. Ворота с легкостью открылись, ведь в деревне некого было бояться.

К нам тут же подбежал работник и спросил, кто мы такие и чего надо. Я представился и сказал, что пришел к Курочкину по делу. Работник кивнул и уже хотел побежать доложить о нашем приходе, но тут из-за дома показался плешивый мужчина с пивным животом, а рядом с ним гигантский монстр докку.

— Это и есть Курочкин, — прошептал Василий Александрович. — Не знал, что у него есть монстр.

— Эй, Вован, ты чего приперся? Кто тебя сюда звал? — грубо окликнул Курочкин.

— Нам нужно с вами поговорить, — ответил я, вложив в голос металлические нотки.

— Поговорите с моим Лемуром, — зло процедил он сквозь зубы и выкрикнул. — Лемур, взять их.

Отец Таи испуганно охнул и попятился к калитке, а я решительно двинулся вперед. Меня не запугать.