Посетив больше десяти мест, где Курочкин плаксивым голосом жаловался на то, что его товар не продается, поэтому вынужден был пойти на крайние меры. Кто-то довольно агрессивно отреагировал на признание, отчего нам даже пришлось вмешиваться и отбивать Курочкина.

Кто-то с раздражением выслушал его и поспешил удалиться, предварительно заверив Владимира Александровича в том, что все договоренности в силе и они с радостью примут новую партию масла.

Были и те, кто признался в том, что предполагал, что к этому делу имеет отношение Курочкин, но не мог ничего предъявить без доказательств.

По итогу через два часа мы с Владимиром Александровичем вернулись к маслобойне. Он был очень доволен и, поблагодарив меня, поспешил обрадовать жену. Увидев, что мы вернулись, Таисия сразу же поспешила ко мне.

— Где ты был? Я уже начала волноваться, — призналась она.

— Решал кое-какие дела, — отмахнулся я.

Девушка с сомнением посмотрела на меня, но больше ни о чем не расспрашивала. Я помог ей перелить сливки в маслобойку и включил насос, чтобы накачать воды в чан, в котором она принялась мыть бидоны из-под молока.

В это время ко мне подбежала мать Таисии и, хлюпая красным носом, принялась благодарить. Тая удивленно посмотрела на нее, а затем на отца, который в двух словах объяснил, что произошло. Девушка тут же присоединилась к матери, отчего мне стало вдвойне неловко. Я считал, что ничего особенно не сделал, а для них стал героем. Ну ладно, смирюсь как-нибудь.

Поздно вечером, после вкусного и сытного ужина, мы с Таей попрощались с ее родителями и поехали в город.

— А тебя в общежитие пустят? Приедем в полночь, — предупредил я.

— Конечно, пустят. Они же меня знают, — улыбнулась она. — Кстати, как твой новый боец? Когда выставишь на арену?

— Пока не знаю, — уклончиво ответил я.

Приглашать ее на теневую арену я точно не хотел.

Когда подъехали к общежитию, я проводил ее до двери общежития и по обыкновению взял руку, чтобы поцеловать, но она выдернула руку, обняла меня за шею и несмело поцеловала. Я тут же крепко прижал ее к себе.

Сколько мы простояли вот так, я не знаю. Мне показалось, что одно мгновение, но Тая утверждала, что на нас уже из всех окон пялятся, так как мы стоим, обнявшись, уже полчаса.

Я завел ее в общежитие, чтобы удостовериться, что у нее не возникнет проблем с поздним возвращением. Вахтерша без вопросов отдала ключ от ее комнаты, но недовольно покосилась на меня и пробурчала:

— В следующий раз привези ее пораньше, а то по правилам мы должны в одиннадцать закрываться.

— Хорошо, учту.

Тая отправила мне воздушный поцелуй и поспешил к лестнице, я вышел на улицу и вдохнул полной грудью ночной воздух. Хороший был сегодня день.