Полковник Пак снова попытался взять слово:

— Товарищи, без приказа свыше мы не можем начинать крупные операции…

Но толпа уже не слушала. Солдаты развернулись к командиру спиной, требуя продолжения речи от Гоги.

— Вы знаете, что такое момент истины? — Гоги говорил теперь увереннее, чувствуя настроение аудитории. — Это миг, когда решается судьба поколений! Наши деды боролись против японских захватчиков. Наши отцы сражались с империалистами. А что оставим мы своим детям?

Толпа замерла в ожидании ответа.

— Мы оставим им свободную, единую, сильную Корею! — Гоги поднял обе руки. — Но только если не упустим этот момент! Только если ударим сейчас, когда враг деморализован и бежит!

Рев одобрения сотряс лагерь. Солдаты подняли автоматы над головами, скандируя боевые кличи.

Майор Ли, заместитель командира дивизии, приблизился к трибуне:

— Товарищ конструктор, я понимаю ваше желание помочь, но тактическое планирование…

— А вы спросите у бойцов, нужно ли им тактическое планирование! — перебил Гоги.

Ким перевел обращение к толпе. Солдаты дружно закричали отрицательно, замахали руками.

— Они говорят, что планирование — это для трусов, — усмехнулся переводчик. — Храбрые идут вперед и побеждают.

Гоги почувствовал, как толпа полностью подчинилась его воле. Три тысячи человек думали теперь как один организм — его организм.

— Товарищи! — он перешел к финальной части речи. — Через двенадцать часов мы начнем последнее наступление этой войны! Мехи пробьют оборону, вы довершите разгром! К Новому году корейская земля будет полностью свободна!

Толпа взорвалась ликованием. Солдаты обнимались, плакали от радости, размахивали оружием. Офицеры пытались что-то кричать, но их никто не слушал.

— Готовьте оружие! Проверяйте снаряжение! Завтра мы пишем историю! — заключил Гоги, и Ким перевел последние слова под нарастающий рев толпы.

Полковник Пак пробился к трибуне, лицо его было бледным:

— Товарищ художник, я должен доложить в штаб фронта…

— Конечно, докладывайте, — спокойно ответил Гоги, спрыгивая с ящика. — Сообщите, что завтра утром дивизия переходит в наступление по плану, разработанному советскими специалистами.

— Но какой план? Мы ничего не планировали!

— Планировали, — Гоги похлопал полковника по плечу. — Просто вы еще не знали об этом. Ким, объясните командиру детали операции.

Переводчик кивнул, отвел растерянного полковника в сторону. А Гоги остался наблюдать за ликующей толпой. Солдаты уже расходились по подразделениям, готовиться к предстоящему бою. В их глазах горел огонь фанатичной решимости.

— Товарищ конструктор, — к нему подошел молодой сержант. — Разрешите выразить благодарность от всей дивизии.