— Наверху спальня и еще одна комната, — продолжала экскурсию хозяйка. — Ванная с горячей водой, кухня со всем необходимым. Холодильник американский привезли, плита газовая…

Он поднялся по лестнице, оглядывая спальню. Двуспальная кровать, платяной шкаф, туалетный столик с зеркалом. Все добротное, качественное, но безличное. Как номер в хорошей гостинице.

Из окна спальни открывался вид на сад. За забором виднелись крыши соседних домов, между деревьями блестела речка. Тишина была полной — только птицы пели и где-то далеко шумел поезд.

— Ужин приготовить? — спросила Прасковья Николаевна, когда он спустился. — Или сами управитесь?

— Спасибо, сам как-нибудь.

— Тогда я пойду. Если что нужно — я в соседнем доме живу, у Марии Степановны. Она вас к нам направит.

Когда хозяйка ушла, Гоги остался один в большом доме. Тишина была оглушительной после постоянного барачного шума. Он прошелся по комнатам, открывая шкафы, заглядывая в ящики стола.

В кабинете обнаружил сюрприз — несколько альбомов с репродукциями западного искусства. Пикассо, Дали, Матисс — то, что в СССР было почти недоступно. Кто-то явно хотел, чтобы новый директор студии расширил творческие горизонты.

На кухне в холодильнике лежали продукты — сыр, колбаса, свежие овощи. На столе стояла бутылка хорошего вина с запиской: «Для новоселья. Удачи в работе. Л. П.»

Лаврентий Павлович не забывал о мелочах.

Гоги вышел в сад, сел в беседке. Вечерело, но было еще светло. Где-то за деревьями играли дети, лаяла собака — обычные звуки загородной жизни.

Он достал пачку американских сигарет, закурил. Дым растворился в неподвижном воздухе. Всего неделю назад он жил в бараке, делил уборную с десятком соседей, стирал белье в общем корытце. Теперь у него был собственный дом, мастерская, участок.

Цена перехода в новую жизнь была ясна — полная лояльность, готовность создавать «правильные» мультфильмы, воспитывать детей в духе системы. Не самая страшная цена, если подумать. Многие платили гораздо дороже.

Солнце село за деревья, включились фонари вдоль дорожек. Переделкино засыпало — здесь рано ложились и рано вставали. Режим загородной жизни, размеренный и здоровый.

Гоги докурил сигарету, затушил окурок в песке. Завтра утром Семен Петрович заедет за ним, и начнется новый день в студии А4+. Первый полноценный рабочий день директора.

Он поднялся, еще раз обошел дом. Его дом. Награда за правильный выбор, за готовность служить системе. И странное дело — угрызений совести не было. Только спокойное принятие новой реальности.

В спальне он подошел к окну, посмотрел на звезды. Где-то там, далеко, была Аня с ее астрономическими мечтами. Что бы она подумала об этом доме, об этой жизни?