— Гоша! — она улыбнулась, но в глазах мелькнуло удивление. — Как рано… Проходи.

Квартира была в обычном утреннем беспорядке. На столе остатки завтрака, в раковине немытые чашки. Николь явно собиралась в театр — на стуле лежал костюм, рядом стояла сумочка.

— Кофе будешь? — спросила она, завязывая пояс халата.

— Не откажусь.

Пока она колдовала на кухне, Гоги рассматривал комнату. Ноты на пианино, фотографии с премьер, книги — все дышало артистической богемностью. Скоро Николь могла оказаться в совсем другом мире — размеренном, загородном, буржуазно-уютном.

— Расскажи, как дела, — Николь поставила перед ним чашку с дымящимся кофе. — Я слышала, тебя назначили директором какой-то студии?

— Анимационной. А4+. — Гоги отхлебнул кофе. — Будем делать мультфильмы. Хорошие, качественные.

— Как интересно! А я и не знала, что ты разбираешься в кино.

— Разберусь по ходу дела. — Он достал из кармана связку ключей, положил на стол. — Николь, у меня есть предложение.

Она посмотрела на ключи, потом на него.

— Слушаю.

— Мне дали коттедж в Переделкино. Хороший дом, сад, все условия. — Слова шли не так гладко, как он планировал. — Подумал… может быть, нам стоит… ну, жить вместе?

Николь взяла ключи, повертела в руках. Молчала долго, о чем-то размышляя.

— Гоша, милый, — наконец сказала она мягко. — Это очень щедрое предложение. И я тронута, правда.

Но в ее голосе он уже слышал отказ.

— Понимаешь, — продолжала Николь, вставая и подходя к окну, — моя жизнь сейчас в театре. Утром репетиции, вечером спектакли. Иногда до самой ночи. А Переделкино — это так далеко от центра…

— Я могу просить Семена Петровича возить тебя, — поспешно сказал Гоги. — Или купим отдельную машину…

— Дело не в машине. — Она повернулась к нему лицом. — Дело в том, что я только начинаю карьеру. Это первая серьезная роль. Впереди столько планов, столько возможностей…

Гоги понимал. В ее возрасте, в ее положении семейная жизнь могла стать помехой профессиональному росту. Театральный мир требовал полной самоотдачи, особенно от молодых артистов.

— А еще, — Николь села рядом, взяла его за руку, — мне кажется, мы оба слишком поспешили. Мы знакомы всего месяц. Да, между нами что-то есть, но… совместная жизнь — это серьезный шаг.

— Значит, отказ? — спросил он, стараясь не показать разочарования.

— Не отказ. Отсрочка. — Она мягко улыбнулась. — Дай мне время разобраться с карьерой, утвердиться в театре. А потом… кто знает?

Она встала, начала собираться. Надевала костюм, причесывалась, превращаясь из домашней девушки в театральную актрису. Гоги наблюдал за этой трансформацией, понимая, что проиграл.