Сотрудники расходились, обсуждая детали будущего проекта. Гоги остался один в зале, глядя на пустой мольберт. Где-то в глубине души он знал — создает не просто мультфильм, а свое послание будущему. Историю о том, что даже в самые сложные времена нельзя забывать о красоте мира и древней мудрости предков.

За окном шумела Москва 1950 года, строились новые дома, дымили заводы. А он мечтал о фильме, который напомнит людям о лесах, реках и звездах — о том вечном, что должно остаться неприкосновенным несмотря ни на что.

Гоги сидел в своем кабинете с чистым листом бумаги перед собой. За окном шел летний дождь, барабанил по стеклу — идеальная погода для творческой работы. На столе лежали эскизы персонажей «Василисы и Духа леса», а в голове крутились мысли о том, кто мог бы озвучить главных героев.

Он взял карандаш, написал сверху: «АКТЕРСКИЙ СОСТАВ — УТВЕРЖДЕНИЕ».

— Василиса, — пробормотал он, рассматривая рисунок главной героини. Девушка с тонкими чертами лица, большими глазами, волосами цвета спелой пшеницы. — Нужен голос чистый, звонкий, но с характером.

Первой в голове всплыла Любовь Орлова. Но нет — слишком яркая звезда, слишком узнаваемая. Нужна была актриса помоложе, с менее характерным тембром.

— Валентина Серова, — написал он на листе. — Или… — задумался, постучал карандашом по столу. — Нина Сазонова. У нее голос подходящий — мелодичный, но не приторный.

Взглянул на эскиз еще раз. А что если немного изменить черты лица Василисы, сделать их более… знакомыми? Не копировать актрису полностью, а взять несколько характерных деталей — изгиб бровей, форму губ, разрез глаз?

Гоги взял другой карандаш, начал делать легкие правки в рисунке. Чуть изменил линию скул, сделал губы более полными. Теперь в лице Василисы угадывались черты Серовой, но настолько тонко, что заметить мог только внимательный зритель.

— Интересно, — пробормотал он себе под нос. — Зрители будут подсознательно узнавать актрису в персонаже. Это сделает героиню более живой, близкой.

Следующий персонаж — воевода Святогор. Мужчина средних лет, с властным лицом и седеющими висками. Здесь выбор был очевиден.

— Михаил Жаров, — написал Гоги, не колеблясь. — Голос с нужным авторитетом. И внешность… — он начал корректировать рисунок воеводы. — Эти характерные густые брови, решительный подбородок…

Работая над эскизом, он размышлял об этической стороне такого подхода. С одной стороны, использование узнаваемых черт без разрешения могло не понравиться актерам. С другой — это была обычная практика в анимации. Американцы постоянно делали карикатуры на знаменитостей.