Сзади повисла мертвая тишина. Я буквально слышал, как в голове старого полковника со скрипом ломаются устои его мира. Для человека, чье колоссальное богатство зиждилось на тысячах зависимых крестьян и посполитых, это звучало как гром среди ясного неба.

— Так что плодить новых рабов здесь я не стану, — жестко припечатал я. — А если малороссийское казачество встанет на мою сторону, если ваши сабли будут рубить врагов за интересы Российской империи, то какое-то время вы будете оставаться сословием военным и сохраните особые привилегии. Но большего я дать вам не могу. И не дам. Торг окончен.

Я шагнул во двор, где меня уже ждали оседланный вороной жеребец и плотное кольцо конвоя из гвардейцев Почетного караула.

— Ваше величество, все то, чего вы желаете без сложностей может случится только когда вы победите, — когда я уже был верхом, чтобы проехать буквально с километр до своей резиденции, сказал Апостол.

— В этом не думай даже сомневаться, — бросил я ему.

Все, теперь пусть занимается делом Трубецкой. Думаю, что этот казак, Данила Апостол, достаточно умен и способен сохранять рациональное мышление, чтобы понять, за кем сила.

За Россией! Ну а не поймет, так империя не знает слез, она крушит тех, кто стоит на пути ее величия.

Вскоре я уже ехал верхом по улицам Киева, направляясь со стороны Печерска к Подолу. Город жил своей шумной, деловитой жизнью. Звонили колокола на Софии, скрипели тяжело груженые возы чумаков, стучали топоры на верфях, где закладывали новые речные галеры для южного похода.

Даже те, кто еще вчера считал себя «другим», кто втайне брезговал называться «московитом» или царским подданным, кто молился на непонятную, логически необоснованную казацкую вольницу (которая просто не может существовать в эпоху регулярных армий, как показывает история) — даже они вдруг расправили плечи. Радость заразительна. Осознание того, что теперь всё северо-восточное Черноморское побережье стало русским, пьянило.

Это вдохновляло и самих казаков. О, сколько легенд и баек ходило на этих землях про то, как донские и запорожские казаки сидели в Азовском осадном сидении в прошлом веке! Как они горсткой воинов держали эту неприступную турецкую твердыню! Сколько крови попил османский гарнизон Азова всем вокруг, когда турки вернули его себе. Ведь крымские татары регулярно опирались на эту крепость как на перевалочную базу в своих грабительских набегах на Русь.

Теперь этого рассадника откровенного бандитизма и работорговли больше не существовало. Имперский флаг реял над Азовом.

А значит, можно было всерьез задуматься об экономике. О том, чтобы начать массово раздавать и приобретать здесь, на бывшем Диком Поле, новые земли. Многие уже прознали, что в этих южных краях можно не только соль добывать — здесь земля такая, черная как смоль, жирная, что палку в нее сунь, и она на следующий день корнями обрастет.