Я видела все, что видел Айк, хотя и немного странно — словно по большому кругу. А потом вдруг раз! Голова опять закружилась, и я увидела что-то черное, не сразу сообразив, что это кончик клюва, которым Айк… чистил свои лапы! Потом «картинка» снова стала большой. Я успела рассмотреть себя в окне, потом угол здания и… магистра Саннелиуса, идущего к лабораторному корпусу. Нет уж, с магистром я встречаться не хочу!
Быстро прошептала наговор отмены. Снова короткий приступ тошноты, и я открыла собственные глаза в лаборатории. Пошатнулась, держась за подоконник, и сказала Айку, сидящему на ветке:
— Лети в общежитие, мяса принесу!
Ворон понял и взмахнул крыльями. А я… быстро убрала за собой в лаборатории, поставила подписанный образец зелья в шкаф, прихватила с собой баночку — вдруг Мейте будет интересно со своими фамильярами такое попробовать? И на цыпочках, как мышка, сбежала из корпуса через заднюю дверь! Вот так. И мне спокойнее, и магистру благодать — никто ему навязываться не будет. Одной встречи в день вполне достаточно.
* * *
Так с той поры и повелось. Магистр Окс находил меня то в библиотеке, то в лаборатории. Однажды даже в столовую ведьмовского факультета заявился и мрачно стоял за мной в очереди!
Меня эти встречи тяготили. Я пряталась, убегала, увиливала, и все — молча. Просто не хотелось говорить о том, какая я идиотка, и как напрасно я понадеялась на силу своих чувств.
Многие отметили, что ведьмы перестали проклинать и привораживать магистра Окса. Правда, он все так же старался держаться от ведьм подальше, но поскольку информация о проклятии не вышла за узкий круг, адепты решили, что бытовик обзавелся особенно надежным амулетом.
В общем, я избегала магистра Саннелиуса везде и всюду, кроме… факультатива по бытовой магии. Уж очень интересными и полезными для меня оказались эти занятия! И тонкое владение магией искренне восхищало и подкупало. Порой в разгар занятия я забывала о том, что хотела держаться от магистра Окса подальше, и вновь смотрела на него открыто и восхищенно. Радовалась. Потом перехватывала его взгляд и снова смотрела в стол.
Иногда магистр останавливался возле меня, порываясь что-то сказать, и снова уходил молча. Я ничего не понимала, худела, бледнела, огромными котлами варила зелья и тихо плакала по ночам. Айк, мой ворон, меня поддерживал и даже предупреждал, если вдруг магистр Саннелиус шел навстречу. Наша связь с фамильяром крепла так быстро, что вскоре я стала бесстрашно носить ворона на плече, нашив поверх мантии плотный кожаный лоскут.
Глава 3