По документам — ремонтопригодно.

На деле список проблем оказался длиннее самого корабля.

Первым делом я вскрыл сервисные панели.

Незнайка пригодился сразу. Я вывел на его контроллер схему внешней обшивки, отметил крепления и задал приоритет: снимать бережно, шлейфы не рвать, серебристые контакты показывать мне сразу, если вдруг увидит что-то похожее.

Последнее было паранойей.

Паранойя — это когда боишься без причины. У меня причины были. Я сам был причиной.

Под правым крылом обнаружилась пробитая трубка охлаждения. Отверстие маленькое, около трёх миллиметров, но в полёте этого хватило бы для потери теплоносителя и перегрева правого двигателя.

Штатной замены не нашлось.

Значит, заплатка.

На складе нашлась тонкая пластина от системы охлаждения реактора. Я обрезал её, выгнул по радиусу трубки и прихватил микросваркой. Сверху прошёл аварийным герметиком из медицинского блока. Состав предназначался для разгерметизированных скафандров, но в вакууме полимеризовался нормально.

Хуже штатного ремонтного комплекта. Лучше дырки.

Незнайка держал пластину двумя манипуляторами, третьим подавал сварочный кабель. Получилось криво, зато держалось.

Достаточно — главное слово моей новой жизни.

С топливным блоком всё оказалось хуже.

Основные кассеты отсутствовали. Резервная показывала четырнадцать процентов ресурса и высокий индекс деградации стабилизирующей матрицы. Проще говоря, топливо ещё было, но внутренняя структура держалась плохо. Автоматика считала такой энергоноситель непригодным. Я с ней был согласен. Часть секций ушла за допуск, часть отвечала с задержкой, часть шумела во внутренней проверке.

Выбрасывать — роскошь. Использовать как есть — глупость.

Я собрал стабилизирующую линию из того, что нашлось: регулятора от аварийной гидравлики, термопластины из медицинского блока, кабелей с ремонтной рамы и кожуха, стянутого бронелентой. Конструкция выглядела так, будто любой местный техник попросил бы у галактики отпуск.

Но она работала.

Первый холодный тест сорвался через двенадцать секунд. Матрица снова вылезла за допуск. Я отключил повреждённую секцию и повторил прогон. Потом ещё раз. До горячего запуска машину никто не допустил бы. Я тоже не собирался быть хуже нормального допуска.

Дальше началась скучная часть. Десятки одинаковых циклов: вывести термоконтур в норму, снять показания, отключить плохую секцию, поправить таблицу допуска и повторить. Незнайка получил подпрограмму на контроль температуры и подачу кабеля. Я занялся тем, что скучные процессы требуют больше дисциплины, чем красивые.