Итог: из четырнадцати процентов резервного энергоносителя пригодными стали примерно девять.

Дальнего полёта из этого не собрать. Боя — тем более. Но для короткого выхода из ангара, осторожного облёта станции и возврата запас мог подойти.

Перед первым выходом я записал ограничения: не преследовать неизвестные цели, не уходить за точку возврата, не жечь топливо ради красивого манёвра. Машина получала допуск только к минимальному тесту.

Возможно — второе главное слово моей новой жизни.

Схемы истребителя дал архив ангара.

Бортовая память отвечала, но сыпалась ошибками. Тысячелетия без обслуживания, радиация, аварийные отключения, перепады температур. Память не любит вечность. Вечность отвечает взаимностью.

Станционная ремонтная консоль сохранила сервисные пакеты для похожей серии малых перехватчиков: питание, гидравлику, топливный блок, охлаждение, посадочные опоры, аварийный запуск и базовые тесты. Комплект был далёк от идеального, но давал главное: чинить боевой корабль не методом «нажать и посмотреть, что взорвётся».

Я скопировал всё, что смог, на переносной терминал. Незнайке выгрузил урезанную версию: внешние панели, магистрали, крепёж, маркировку кабелей и базовые ошибки. Полный пакет забивал его маленькое ремонтное нейроядро почти до отказа.

После урезания нагрузка упала до приемлемой.

Он снова стал полезен. Задумчивость ушла вместе с лишними мегабайтами.

Кабина открылась не сразу. Внешняя аварийная ручка заклинила, привод замка остался без питания, правая направляющая фонаря погнулась. Я подал энергию от переносного аккумулятора на сервомотор, а затем аккуратно вывел фонарь распоркой от грузового контейнера. Давить сильнее было нельзя: целый фонарь стоил больше моего нетерпения.

Незнайка просунул тонкий манипулятор в щель и снял стопор с внутренней направляющей.

Фонарь пошёл вверх.

Внутри было тесно. Кресло занимало почти всё пространство, вокруг него плотным кольцом сходились ремни, панели и органы управления. Под ногами ждали педали. Передо мной темнела приборная доска с тремя экранами и россыпью кнопок.

Я сел.

Тело вошло в кресло почти идеально. Плечи проходили с запасом, руки ложились на боковые рукояти, ноги доставали до педалей. Только бронепластины мешали ремням, но это решалось скобой.

Панель выдала сводку:

ВНЕШНЕЕ ПИТАНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ

БОРТОВАЯ БАТАРЕЯ: 3%

ЭНЕРГОНОСИТЕЛЬ: 9% ПРИГОДНО

ОХЛАЖДЕНИЕ: ОШИБКА ПРАВОГО КОНТУРА

ГИРОСТАБИЛИЗАЦИЯ: НЕ ОТКАЛИБРОВАНА

НАВИГАЦИЯ: НЕТ ЗВЁЗДНОЙ ПРИВЯЗКИ

ОРУЖИЕ: БЛОКИРОВАНО

ПИЛОТ: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН

Последняя строка требовала осторожности.