Плохо. Но управляемо.

Я подплыл к ближайшей панели. Индикаторы отсутствовали — только пустые гнёзда, обгоревшие контакты, тёмные экраны. Надписи ещё читались, но шрифт был знакомый и неузнаваемый одновременно. Базовый, как латиница, только другой. Другой алфавит, другой язык.

И тут я понял: дело было не только в теле. Мир вокруг тоже оказался другим. Вселенная, где существовали GE3-дроиды, где станции разрушались в космосе, где язык был другим. Слишком похожая на вселенную «Звёздных Войн». Или на то, что я знал под этим именем. Пока — гипотеза.

Эпоха? Определить не получалось. Станция — незнакомый дизайн. Ни Империя, ни Альянс. Что-то древнее. Старая Республика? Мандалорианские войны? Эпоха Ревана?

Эту ветку мыслей пришлось оборвать. Вопросов хватало. Данных — почти нет. Сначала — выбраться из отсека. Потом — понимание. Потом — если повезёт — ответы.

Перед тем как двигаться дальше, я сделал то, что делал всегда, когда попадал в незнакомую систему: собрал данные об окружении. Подтянулся руками к ближайшей груде обломков. Металл. Тяжёлый сплав, плотный и прочный. Толщина панели — сантиметров пять. Краска облезла; под ней сохранилась маркировка: серийный номер, дата, код производителя.

Я активировал языковой модуль GE3 — базовый, крошечный, но функциональный. Модуль перевёл часть текста: «Кореллианские верфи, сектор производства — военные заказы». Остальное требовало контекста. Дата выглядела как «CYC-20992-KR»: цикл, партия, серия.

CYC-20992. Надёжно перевести это в знакомый календарь я не мог. Но дизайн, маркировки и обрывки памяти тянули на Старую Республику. Где-то рядом с легендами о Реване, Мандалорианских войнах и историями, которым тысячи лет.

Обломки перестали быть просто металлом. Если догадка верна, это были останки кораблей очень старой эпохи. Станция — база времён, которые я помнил только как легенду. А я был здесь, сейчас, среди техники, которая пережила тысячелетия и всё ещё почему-то не рассыпалась окончательно.

Почему я проснулся именно сейчас? Почему вообще проснулся?

Ответ мог оказаться важнее, чем хотелось. Но до него ещё надо было дожить.

Осмотр отсека начался с ограничений. Сенсоры у GE3 базовые: видимый свет, простой слух, слабый приёмник связи. Аудио отключено — в вакууме оно бесполезно. Штатный протокольный дроид пользовался бы модулем по инструкции. Я начал с другого вопроса: что именно этот модуль считает мусором? С базовыми системами можно сделать больше, чем предполагал производитель. Нужно только подумать не как пользователь.

Я приглушил оптику и сосредоточился на приёмном контуре. Простом, грубом, способном ловить только сильные помехи и чужие служебные сигналы. Данные начал обрабатывать иначе. Не как переговорный канал. Как сырой поток. Фильтрация шума. Усиление слабых всплесков. Сравнение повторяющихся импульсов.