Толпа, до этого похожая на заторможенную массу, взорвалась в хаосе. Люди бросались в разные стороны, сталкиваясь, падали, поднимались, снова толкались. Кто-то хватал детей, кто-то тянул за руки стариков, кто-то нёс только себя. В глазах ничего не было кроме паники. Никакой логики. Никаких мыслей. Сплошные инстинкты, направленные на одну цель: «выжить».

— Артём! — закричала Алиса, дергая его вниз. Он не сопротивлялся этому действию — знал, что осматриваться уже не было смысла.

Солдаты, которые дежурили рядом, пытались остановить первозданное безумие. Один командовал через мегафон, другой размахивал руками, третий хватал людей, чтобы вытолкнуть в сторону безопасного места. Но в этой буре, увы, приказов никто не слушал. Паника глушила здравый смысл, и страх знал только один путь — бег.

Тогда началось самое страшное.

Прямо среди бегущих, среди живых… начали появляться те, кто уже не был собой. Один мужчина, высокий, в тёмной куртке, вдруг резко согнулся, задрожав всем телом, и с нечеловеческим рёвом бросился на женщину перед собой. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем её горло оказалось между его челюстями. Кровь брызнула на ближайшую стену.

Другой, молодой парень, лет двадцати, начал биться в конвульсиях, его просто выворачивало наизнанку. Спина то и дело изгибалась, пальцы на глазах удлинялись, превращаясь в какие-то причудливые инструменты вивисектора. Он взвыл, взлетая вверх, перевернулся в воздухе и упал на бегущую следом троицу. Двое из них уже не встали… и никогда не встанут.

— Они… Прямо среди нас! — раздалось где-то справа, и волна паники стала неотвратимой.

Солдаты реагировали молниеносно. Один встал на колено, открывая огонь короткой очередью. Второй достал пистолет из кобуры, и бросился к ближайшему мутанту, всаживая в него всю обойму.

Но с каждой секундой становилось ясно: чудовищ гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. И хуже всего то, что ты не знаешь, в какой момент человек рядом с тобой станет монстром.

Евгений продвигался быстрым шагом, в этой ситуации он был подобен танку. Удерживая свою жену, Веронику, под локоть, старался держаться ближе к стене. Он изредка притормаживал, чтобы оглядеться. Лицо его было напряжено происходящим.

— Вниз! — рявкнул он детям, когда взрыв прогремел в десятке метров от них. Артём и Алиса синхронно упали, накрывая головы руками.

Вероника Павловна держалась молодцом, но было видно, как дрожат её губы. Она почти не говорила, старалась экономить силы. И не хотела отвлекать мужа, полностью доверя ему свою жизнь. Глаза бегали по сторонам, и только когда Евгений сжимал её руку, она чуть кивала: «я здесь, всё нормально».