Марков отступил на шаг, глядя на капсулу. Алекс внутри всё ещё был неподвижен, но пульсация вокруг стекла говорила: все работает. Что-то внутри происходит.

Он чувствовал, как зреет отчаяние. Всё выскальзывало из фокуса и из рук. Его люди были напуганы. Лаврентий Павлович предал их. Сергей… стал… хрен знает кем он стал. А Алекс, возможно, уже и не жилец.

Марков сжал кулаки до боли, пытаясь погасить гнев и тревогу.

— Прости меня, парень… — прошептал он себе под нос. — Я должен был раньше всё понять.

* * *

Майор медленно открыл глаза. Горло у него целиком пересохло, а в висках гудело. Он чувствовал, как холодный пот медленно стекает по спине, оставляя липкие полосы под одеждой. Воспоминания о том дне возвращались не всегда по его воле. Чаще они приходили внезапно, резкими вспышками, пережёвывая разум, и током прожигая плоть изнутри. Каждый раз — заново.

Он провёл рукой по лицу, сжимая пальцы на висках, словно мог физически выдавить из головы те образы, что очередной раз всплыли. Ничего не помогало.

— Что же ты натворил, Лаврентий Павлович… — процедил Марков сквозь зубы и резко ударил кулаком по столу.

Гулкий звук прошёлся по комнате как выстрел. По краю стола подскочили несколько тёмных, чёрных граненых камней. Один из них покатился ближе к нему, напоминая собой, что всё произошедшее началось именно тогда.

Он помнил голос ученого. Помнил ту самодовольную, бесстрашную улыбку. Тот взгляд человека, который был влюблён не в знания, а в сам процесс разрушения границ. Он знал, что они переходят черту. И не остановился.

Тогда это звучало всё как бред фанатика. Сейчас… сейчас это был приговор. Для них всех. И, судя по всему, для мира тоже.

Марков выдохнул через нос, тяжело, с глухим рычанием. Он понятия не имел, что произошло с Александром в той капсуле.

Он видел, как Сергей вошёл в помещение… и уже не был человеком. С ним и до того были проблемы, но после… А Лаврентий Павлович просто стоял рядом. И запустил какой-то протокол, как если бы ждал… Он знал, что именно вызовет коллапс, а ещё он знал что будет дальше.

— Знал… или ждал приказа? — Марков скривился.

Он больше не был уверен, что ученый действовал в одиночку. Вся эта ситуация, все уровни допусков, всё покрытое пеленой секретности — слишком стройная система, чтобы быть результатом паранойи одного человека. Он явно был частью чего-то большего.

Марков бросил взгляд на карту, разложенную на соседнем столе. На ней были пометки. Разведанные разведчиками области, ближайшие «гнезда» монстров. Как их называли сами разведчики. Соседние убежища, с которыми они взаимодействовали… А чуть восточнее, зеленый круг, внутри которого и была их лаборатория.