— Вейла, спрашивать, почему они завтракают разумными или около того, не имеет смысла, да?

— Алекс, ты как никогда прав! — весело отозвалась она. — По крайней мере, до инициации. Напоминаю в семьдесят седьмой раз: никаких нормальных данных, пока не включён биомониторинг и не пройдена инициация. Зато я кое-что посчитала!

— Не сомневаюсь, — вздохнул я, продолжая разглядывать монстров. Один из них вдруг повернулся и понюхал воздух. Кажется, что-то учуял. Надеюсь не наблюдателя на седьмом этаже. Иначе с такой нюхалкой, мне ничего не светит. — Ну?

— Осталось пять процентов до запуска монитора, — бодро продолжила она. — И для этого потребуется примерно от десяти до двадцати камней. В зависимости от их наполнения.

— Понял.

— Но есть один нюанс, — неуверенно замялась она.

— Конечно есть. Мы знакомы с тобой сутки, а без нюансов у нас не было ни одного диалога.

— С каждым новым процентом после тридцати… камней понадобится всё больше. Прям намного больше. Это число будет расти вплоть до пятидесяти процентов. А на семидесяти пяти — ох, мама… — не закончила она.

— Но ты не расстраивайся, это учитывая только текущие источники энергии. — попыталась подбодрить меня Вейла.

— Я понял, история долгосрочная. — почесав затылок, склонил голову вниз и протяжно выдохнул. — Пойдем посмотрим что на этажах выше. Но сначала закончим с проверкой нашего.

Подойдя к двери, я отодвинул шкаф с обувью, которым вчера так предусмотрительно забаррикадировал вход. Внутри — обувной склад памяти семьи. Кроссовки. Женские. Туфли. Женские. Снова кроссовки. Мужские туфли. Узкие, официальные. И — на два размера меньше.

— Ага, понятно. Сапожник без сапог, боец без ботинок…

Разочарованно покопавшись в обувной археологии, я скинул всё обратно в шкаф. Потом — к стеллажу с верхней одеждой. На улице прохладно. А футболка — это, конечно, хорошо, но не то, что поможет при встрече с пульсирующим чудищем.

Открыв створку, наткнулся на светло-синюю куртку. Потёртая, но ещё вполне целая. Накинул — села, как влитая. Ну почти. Застёгивать её не стал — тогда придётся дышать строго через трубочку.

— Алекс, да ты модник! — не утерпела Вейла. — Этим видом можно сразу на обложку «Катастрофа Глянец»!

— Если я её застегну, я перестану дышать, — пробормотал я. — А это, как ты понимаешь, подпортит мои боевые возможности, которые и без того не очень.

— Зато фигура видна! — хихикнула она.

— Спасибо, рад, что хоть кому-то я ещё нравлюсь. Даже если ты — голос в моей голове.

— Не просто голос, Алекс. Я — харизматичный компаньон с иронией и большим сердцем. А ты ничего не забыл?