Затем взгляд зацепился за табличку на вагоне.
Триста тридцать семь — номер поезда.
Это её поезд.
Рита глубоко вдохнула.
Эмоции ещё тлели внутри, но она уже не могла позволить им управлять собой.
Она встала, подхватила рюкзак и направилась в сторону середины состава.
Глава 11
Огонь. Огонь внутри.
Молодой мужчина не чувствовал себя. Только жгучую боль, которая охватывала его изнутри, пробегая по костям, выплавляя их, превращая в нечто новое и чужеродное телу.
Он не мог дышать. Он не мог управлять собой. Он не мог моргать.
Он не мог.
Рот раскрывался в беззвучном крике, легкие сжимались в сухой комок, будто кто-то выкачал из них весь воздух.
— Нет, нет, прекратите! Хватит! — истошные крики вырывались из его глотки, тело дергалось в конвульсиях, мышцы рвались, жилы стягивались в узлы. Он пытался схватиться за что угодно, вцепиться пальцами в реальность, но она рассыпалась, ускользала, как песок сквозь сито.
— Пожалуйста, хватит, я не могу… не могу… кх… — голос хриплый, разодранный, будто чужой. В висках у него гремел барабанный бой. Вены раздулись, в глазах метались кровавые всполохи.
Кто-то рылся внутри него. Копался в его мыслях, ломая их, выворачивая, как сырые старые провода.
— М… м…ы… Мы……ем — неразборчивым и булькающим голосом продолжал мужчина. Рот двигался сам по себе, язык заплетался, выдавая лишь какие-то бессмысленные звуки.
Но кто-то слышал их. Кто-то спрашивал. Кто-то… отвечал.
Внезапно боль схлынула, а голос парня становился всё тише, вместо истошных криков и хрипов — осталось лишь слабое покашливание. На смену им приходил холод, абсолютный ноль и анабиоз Мужчина ощущал, как его дух покидает тело, и он словно наблюдал за собой со стороны.
В тот же миг, как он обратил взгляд на неестественную позу собственного тела, его повторно пронзило невыносимым чувством безысходности. А потом, на его глазах, плоть начала разваливаться, опадая на грязный пол кровавыми ошметками. Куски мяса с чавкающим звуком отрывались от костей, обнажая алый, липкий хаос изломанного конструкта.
— %^*:? — слышал он нечленораздельные звуки, которые повторялись раз за разом. Но так и не обретали осмысленной формы.
— … задержаны. — повторилось уже более отчетливо, слово, пробившееся сквозь безумие происходящего.
Глаза распахнулись, и мир хлестнул его по лицу ледяной реальностью.Резкий толчок в грудь. И свистящий поток воздуха, заполняющий скомканные легкие.
— А, что? — одномоментно опомнился мужчина. Вся боль куда-то резко пропала, а события, которые он видел ранее, были закрыты туманным маревом. Как бы сильно он не старался, у него не получалось вспомнить что он видел, и видел ли вообще?