Мы вошли.

Просторное помещение напоминало кухню в офисе или какой-то лаборатории. По углам стояли потрепанные временем диваны, в центре длинный стол с нестройными рядами стульев вдоль него. Несколько холодильников выстроились у стены, их двери облеплены разными магнитиками, на первый взгляд они были со всех стран и городов мира.

На столешнице лежал открытый батон белого нарезного хлеба. Рядом с ним начатая упаковка нарезки колбасы. Кто-то недавно ужинал.

В воздухе витал слабый запах кофе.

Марков молча шагнул к кофемашине, бросил на диван свой дипломат, затем с точностью отлаженного механизма засыпал в аппарат свежие зерна кофе и выбрал два латте.

— Вы ведь не против поговорить за чашкой кофе? — его голос звучал непринужденно, но чувства кричали о том, что это ловушка.

— Зависит от темы.

Марков усмехнулся.

— Пока мы ждём моего коллегу, хочу спросить вас…

Он выдержал паузу, взглянул на меня, затем, словно бы невзначай, добавил.

— Что вы думаете о нас?

Кофемашина зашипела, запуская процесс заваривания.

Я застыл.

Такого вопроса я не ожидал.

— Эм-м… — я почесал затылок и посмотрел в пол, будто там могла скрываться подсказка к озвученному вопросу. — Вы имеете в виду… о вас, как о мужчине?

Марков замер. Его брови взлетели вверх так резко, что я даже задумался, не двигаются ли они автономно. Глаза расширились — в них читалось что-то между изумлением и убийственным желанием отправить меня в утиль.

Я машинально отступил назад и тут же врезался в один из стульев, стоящих рядом.

Грудь майора вздымалась от негодования, губы сжались в узкую полоску, явно сдерживая поток слов, которые в приличном обществе лучше не произносить.

— Вы меня… удивляете, Александр. — его голос был на удивление ровным, но в нем уже начинало гудеть раздражение. — Как человек с таким складом ума может быть таким… таким…

Он осёкся, будто выбирая, чем именно я могу быть.

— В общем, нет. — наконец выдохнул он. — Я имел в виду совсем другое. Что вы думаете о нас, как о виде? О людях в целом?

Вот это неожиданный поворот.

Я невольно расслабил плечи, чувствуя, как с них сваливается напряжение. Ну, хоть не про сексуальные предпочтения.

— Товарищ майор, у вас очень необычные вопросы для такого раннего утра.

Я принял из его рук стакан кофе, с удовольствием вдыхая этот манящий аромат.

— Но если говорить честно… мне кажется, что меньшая часть населения — действительно люди.

Марков поднял бровь, но не перебивал, внимательно слушая меня дальше.

— Большинство — нелепые трутни. Живут, пользуясь тем, что создало другое меньшинство созидателей. Потребляют. Плывут по течению. Не думают. Не делают. Не развиваются. — я сделал глоток кофе — и тут же поморщился от горечи пережаренных зерен, ощущая как кипящая жидкость спускается вниз.