— Я лишь пытаюсь тебя визуально гармонизировать. Гармония важна. Даже если ты собираешься отбиваться от монстров. Особенно тогда.

— Ты вот сейчас шутишь, а ведь, если я умру, это будет в розовом топе, окружённый непонятными тварями и с подписью «подчёркивал торс». Серьёзно, Вейла?

— Ладно-ладно, живи со своей скучной футболкой. Зануда.

Футболка оказалась даже удобной. Ткань приятно облегала тело, и не пахла плесенью или мылом. В моём положении — уже победа.

Закрыв за собой дверь спальни, я направился на кухню. Внутри надеялся найти две вещи: что-нибудь съедобное и что-нибудь острое. Потому что одно — чтобы не сдохнуть с голоду, а второе — чтобы не сдохнуть от клыков, когтей, и что там ещё было у тварей.

Кухня встретила меня гробовой тишиной и запахом, который можно было описать как «борщ, забытый в 2014-м». Окна были затянуты пылью, свет, как добрый друг в трудную минуту, исчез без следа.

Я щёлкнул выключателем. И, разумеется — ничего. Тишина. Пустота. Отказ. Электричества не было.

— Алекс, заранее хочу сказать: в связи с «Событием» (да-да, с большой буквы), энергетическая сеть в первое время может не работать. В случае, если, конечно, она целая.

— Спасибо за своевременное предупреждение. — пробурчал я, тыкая пальцем в выключатель ещё пару раз, словно он просто «не сработал». — Надежда, как всегда, умирает последней.

— Ты всё ещё можешь зажечь романтическую свечу и поплакать о былых временах. Это я, к слову, не предлагала. Это был сарказм.

— Спасибо, Вейла. Дорогая ты моя ироничная галлюцинация.

Оглядев кухню, понял, что глаза уже неосознанно привыкли к отсутствию света, и я вполне мог разглядеть очертания гарнитура и небольшого стола. Где стояли 3 тарелки.

— Видимо семья принимала пищу, когда случилось «событие» — выдала грустным голосом Вейла.

— Очень может быть, Вейла, очень может быть… — стоило мне увидеть эту картину, как на меня нагрянули воспоминания о моей семье, которые до этого момента успешно блокировались моим сознанием.

* * *

— Сашка, Сааашка, ну покатай нас! — пронзительный голосок пробил воздух, словно весёлый солнечный луч в пасмурный день. Маленькая девочка, лет десяти, с двумя белокурыми косичками и вечной веснушчатой боевитостью, скакала возле круглых качелей, как маленький генератор энергии.

— Алиска, хватит доставать Сашу. — с усталостью взрослого бухгалтера выдал рядом стоящий мальчишка. Такой же десятилетний, такой же с веснушками, но уже с видом «я всё это видел». Он был её отражением — будто природа решила сэкономить и скопировать дизайн. Только глаза отличались: у Алисы — весёлые, зелёные, с ноткой озорства. У него — холодновато-зелёные, словно металл, в котором спрятана молния.